Об этом Вавила уже читал, но сердце щемило, будто впервые прочел. Так было на Дворцовой площади 9 Января, на Ленских приисках. Тогда стреляли по приказу царя. А теперь власть, что называет себя народной, стреляла в народ.

Бросилась в глаза фотография. Парадный подъезд. Два юнкера с винтовками застыли у входа по стойке «смирно». На ступеньках обрывки бумаг, мусор и подпись под фотографией: «Конец осиного гнезда».

О разгроме редакции «Правды» Вавила тоже читал, но снимок видел впервые. Вот они, молодые, безусые парни, разгромившие редакцию рабочей газеты. Такие же стреляли и в демонстрантов. Вавила вглядывался в лица юнкеров. Парни как парни, с ними можно ехать в вагоне, пить чай с баранками, петь, балагурить и не знать, что завтра они тебе выстрелят в спину.

Развернул «Живое слово» за 7 июля… Крупный заголовок «Арест Ленина».

Даже слов не нашлось, чтоб поведать об этом Егору. «Партия обезглавлена!»

Лихорадочно листал дальше. «Петроградский листок» за 11 июля сообщал, что Ленин сел в поезд, идущий в Финляндию. Далее совсем фантастическое сообщение: «Из Стокгольма, при посредстве немецкого посланника… Ленин отправлен в Германию».

«Путают, врут. Значит, не арестован!»

Тут-то на хуторе Вавилу с Егором нашел нарочный от Бориса Лукича. За пазухой у гонца записка пропотела донельзя, и среди стершихся строчек Вавила сумел разобрать только два слова: украл… не промедли…,

— Что там случилось? — допытывал Вавила гонца — белобрысого парня с веками, покрасневшими от ветра и бессонницы.

— Я почем знаю. Борис Лукич дал мне эту писульку и наказал: скачи на хутора, там ходят Вавила с Егором. Как найдешь, так лошадей им отдай и пущай они едут в Камышовку, хоть в полночь. Нате вам лошадей. Передохнуть бы им надо…

8.

Вечером Грюн не стала пить чай и Борису Лукичу не дала сибаритствовать у самовара с газетой. Увела его в комнату, прикрыла дверь и снова оттуда: бу, бу, бу.

«Спорят, похоже. И чего они вечно спорят», — подумала Ксюша, собирая грязную посуду.

А спор между тем был весьма любопытен. Евгения показала Борису Лукичу на постель, сказала:

— Садитесь и хватит валять дурака, Спрашиваю вас в последний раз: согласны вы или нет?

— Но…

— Опять но. Запрягите, а потом понукайте. Считаю до пяти, согласны — беспрекословно подчиняться, как того требует партия? Нет — мы, эсеры, умеем разделываться с предателями от азефов до лукичей. Итак, р-раз…

— Евгения…

— Д-ва-а.

— Товарищ Грюн, выслушайте доводы.

— Три-и.

— Ведь даже подсудимому дают последнее слово, а тут такие обстоятельства…

— Четыре.

— С-согласен.

— Клянитесь.

— Клянусь.

— Помните об Азефе.

1.

Ксюша с полуночи забралась в озерные камыши, что у самой дороги. Много народу проехало мимо нее и прошло, а кого нужно все нет. Июльское солнце раскалило, казалось, даже растопило степь, и это не марево, а жидкая раскаленная степь, блестящая, как вода, протянулась до самого горизонта.

«В тайге, когда хочешь, везде тень найдешь, — думала Ксюша. — И студеной воды сколько хочешь, а тут жарило как утром поднялось на небо, так палит и палит и напиться негде. Под ногами одни бормыши. Неужто они другой дорогой проехали?»

Густые хлеба стояли за пыльной дорогой. Разморенная зноем кургузая куропатка вывела выводок понежиться в дорожной пыли и малютки-куропчата ныряли в нее, как в воду, барахтались то на одном боку, то на другом, головой зарывались в пыль, хлопали от восторга еще не окрепшими крыльями.

— Цып, цып, цып, — невольно позвала их Ксюша и вслед за этим радостно вскрикнула — Вон они!

По дороге медленно приближались Егор и Вавила, ведя в поводу уставших лошадей.

Ксюша еле дождалась, когда они поравнялись с островком камышей, и, убедившись, что на дороге других людей нет, торопливо выбежала навстречу. Егор удивленно раскинул руки.

— Ксюха… откуда ты? Здорово, девка!

— Постой, дядя Егор, здороваться после будем, сейчас времени нет. Беда на селе стряслась. Лукич за вами послал, а я тут вас караулю. Перво-наперво к Иннокентию загляните. За этим я и ждала. Слышишь, Вавила?

— Да объясни, что случилось?

— Времени нет. Итак хозяева, поди, ищут. Огород не полит, попадет мне, как трепаной. Иннокентий вам все по порядку расскажет. Сворачивайте с дороги и так возле озера езжайте до второго проулка. Там увидите избу Иннокентия. Нужна буду, знать мне дайте. Прощевайте покуда, а я побегу.

2.

Увидев гостей, Иннокентий с размаху вогнал топор в чурку и пошел навстречу, как всегда стремительный, но— хмурый и растерянный.

— Не рад? — начал было Егор.