– Ну вот, значит, точно борьба – с дикарями, с какими-то машинами или вообще неизвестно с кем или смерть мгновенная без воздуха…

– Но есть шанс, что мы угадаем и попадем куда-то в приличное место… Шанс, конечно, призрачный, но он есть…

– Все понимаю… – вздохнула она. – Но как же я устала ловить, ловить удачу, ловить момент, все время ловить и все время ловить на призрачные шансы. Простите меня, Вячеслав Степанович, я согласна…

И следующие несколько минут были посвящены сборам.

Хотел написать «дорожным», но потом сообразил, что никуда наши герои пока не собирались, кроме другого времени или измерения…

Да и места, возможно…

Значит, все-таки слово «дорожные» имеет право тут стоять.

Хотя сборы были странные.

Первой проблемой оказался труп.

Куда его девать и как его девать?

Вторая часть вопроса была такая же непростая, как и первая: Прохоров с его двумя инфарктами и хрупкая женщина Надя.

Чтобы даже оттащить огромного Вадика на пару метров, требовался весь запас сил, который имелся в наличии. А уж если какие еще причуды – вытянуть в подъезд, просто на улицу или отвезти куда-нибудь – пришли бы в голову нашим героям, то выход у них был бы один – расчлененка…

Поэтому тело оставили лежать там, где оно и было.

Только одно добавилось: Прохоров отобрал у Надежды пистолет и, тщательно обтерев его занавеской, вложил в руку «бычары».

На недоуменный ее взгляд, ответил:

– Не знаю, как в ваше время, но в наше есть такой метод расследования преступлений – дактилоскопия.

Тут мы опускаем пару минут его рассказа, потому что знаем: наш читатель, в отличие от Надежды Михайловны, прекрасно знает, что такое отпечатки пальцев. Поэтому переходим сразу к окончанию Славиного монолога:

– Так что если, паче чаяния, он окажется в нашем времени, а мы ведь совсем не знаем, где он вообще окажется, то пусть лучше у него в руках будет пистолет с его отпечатками пальцев…

Лежал Вадик точно в проеме, между двух времен, и даже динамит пришлось пристроить у него в ногах, потому что другого места не оказалось, а не ломать же с диким грохотом стену, когда в одном из времен полиция и так у дверей.

Второй вопрос оказался почти целиком Славиным: что взять с собой. Надя просто подхватила небольшой чемоданчик, с которым недавно (Господи, только пара часов прошла, как она приехала) вернулась.

В него помещался весь ее нехитрый скарб.

Совсем не так дело обстояло у Прохорова.

Начать можно было с денег, которые кучей лежали под столом. Здесь все оказалось не так просто, как могло показаться. У него в доме не нашлось ни единой емкости, в которую вся эта уйма могла бы войти. Помещалась эта гора не меньше, чем в четыре пакета, набитых до упора, а они, пакеты эти проклятые, имели противную привычку прорываться в самый неподходящий момент. Кроме того, в наличии имелись только три таких, которые годились по размеру, а четвертую часть бабла нужно было распихивать по двум, а то трем, маленьким пакетикам, из которых один был с порванной ручкой.

Тут выручила Надежда. Услышав злобное ворчание Прохорова по поводу производителей пакетов, она постучала в стену (переступить через Вадика так и не смогла) и выдала ему большую шляпную коробку. Она (коробка) будучи деревянной, сама по себе уже весила немало, а когда Слава впихнул в нее все свое богатство, стала вообще неподъемной. Но, как говорится, своя ноша не тянет, так что придется довольствоваться тем, что есть, в конце концов, не камни, а свои же денежки тащишь…

Тем более что и отходить далеко от дома Прохоров не собирался. Проблема же анахронизма (коробка явно была из другого времени, чем Слава) решалась легко: рядом располагался Арбат и чего только московское, да и российское население не перло в местные антикварные магазины, так что человек со шляпной коробкой никого особенно удивить был не должен.

Следующий вопрос, который встал колом, – что делать с книгами Гороха?

Исход своего предприятия наши герои видели весьма смутно, и одним из его вариантов было существование в начале двадцать первого века. А тут потерять гороховские книги мог только последний идиот или самоубийца. Потому что при ценности самих экземпляров плюс все возможные штрафы за их утрату плюс моральная компенсация за переживания – никаких денег, даже тех, что у Славы были в шляпной коробке, не хватит, чтобы расплатиться. И это при условии средних книг, а если в этот раз (Прохоров так и не открыл ни одну упаковку) Горох прислал самый цимес?