– Оуэн никого не приглашал сюда, - добавил Харрисон.

И посмотрел на Оуэна.

– Что случилось с Ханной?

Оуэн покачал головой, словно не хотел говорить об этом.

– Как всегда.

Харрисон не уточнял, что означает «как всегда», и стало понятно, он в курсе произошедшего с Ханной.

Хотелось бы и мне узнать, что скрывалось за этим «как всегда».

– Что тебе подать из напитков, Оберн?
– поинтересовался Харрисон.

Я немного испуганно посмотрела на Оуэна, не зная, что заказать. Я никогда раньше не заказывала напитки в баре, учитывая, что еще слишком мала для этого. Он понял мое выражение лица, потому быстро развернулся к Харрисону.

– Принеси нам два Джека с колой, - заказывает он.
– И порцию сырных палочек.

Харрисон легко стукнул кулаком по барной стойке.

– Сейчас все будет, - и начал отходить, но потом резко повернулся к Оуэну.
– Ох, у нас же нет сырных палочек. Только подобие. Сырное фри подойдет?

Я попыталась не нахмуриться, потому что надеялась на сырные палочки. Оуэн посмотрел на меня, и мне пришлось кивнуть.

– Звучит здорово, - соглашаюсь я.

Харрисон улыбнулся и снова начал отходить, но потом снова повернулся, только на этот раз уже ко мне.

– Тебе же есть двадцать один?

Я быстро кивнула, и заметила, как на мгновение на его лице вспыхнуло сомнение, но он не стал придавать этому значения и ушел, так и не спросив документы.

– Ты безнадежная врунья, - засмеялся Оуэн.

Я выдохнула.

– Обычно я не лгу.

– Понимаю, почему, - подтрунивает надо мной он.

Он вернулся в исходное положение, и наши ноги снова сплелись. Улыбнулся.

– Расскажешь о себе, Оберн?

Приехали. Этот момент я обычно называю началом конца.

– Ого, - хмыкнул он.
– Что это за взгляд?

Я поняла, что, скорее всего, хмурилась, когда он задавал вопрос.

– Моя история такова: живу тихой жизнью, о которой стараюсь не распространяться.

Он улыбнулся, чего я совсем не ожидала.

– Звучит, точь-в-точь, как моя история.

Харрисон вернулся с нашими напитками, спасая от несостоявшегося разговора. Мы оба одновременно сделали глоток, только Оуэну он дался гораздо легче. Несмотря на то, что я была несовершеннолетней, в прошлом, когда жила в Портленде, у нас с друзьями имелась некоторая практика с алкоголем, но этот напиток оказался очень крепким. Прикрыв рот, я закашлялась, и Оуэн, разумеется, снова заулыбался.

– Ну ладно, раз никто из нас не хочет говорить о себе, может, ты хотя бы потанцуешь со мной?

Он заглянул мне за спину на маленький танцпол в другой части зала.

Я немедленно покачала головой.

– И почему я не удивлен твоим ответом?
– он встал.
– Пошли.

Я практически не прекращала отрицательно трясти головой, настроение сразу же изменилось. Ни за что не стану с ним танцевать, тем более медленный танец, который только что начал играть. Он схватил меня за руку, пытаясь поднять с места, но я двумя руками ухватилась за сиденье стула, готовая к борьбе, если того потребует ситуация.

– Ты, правда, не хочешь танцевать?
– огорчился он.

– Я, правда, не хочу танцевать.

Некоторое время он просто смотрел на меня, потом опустился на свой стул. Наклонившись немного вперед, он жестом попросил придвинуться ближе. Он до сих пор держал меня за руку, и его большой палец, поглаживающий мою руку, слегка отвлекал. Оуэн продолжил наклоняться до тех пор, пока его губы не оказались около моего уха.

– Десять секунд, - прошептал он.
– Дай мне всего десять секунд, и если ты не захочешь со мной танцевать, то сможешь уйти.

По рукам, ногам и шее заструились мурашки от его нежного и убедительного тона, я почувствовала, как киваю, не осознавая во что себя втягиваю.

Но десять секунд - это такая малость. С десятью секундами я справлюсь. За это время я не успею сгореть со стыда. И по истечении, смогу вернуться на свое место, спокойно сесть, освобожденная от надоеданий с танцами.

Он снова встал, подталкивая меня к танцполу. Слава Богу, в зале было немноголюдно. Несмотря на то, что мы единственные, кто собирался танцевать, нам не грозило оказаться в центре внимания, так как в баре практически никого не было.

Мы дошли до танцпола, и Оуэн положил руку мне на поясницу.

– Один, - прошептала я.

Он улыбнулся, когда понял, что я на самом деле собираюсь считать. Используя вторую руку, он закинул мои руки себе на шею. Я видела несколько танцев, так что хотя бы представляла, как нужно стоять.

– Два.

Он покачал головой, засмеявшись, и положил свободную руку чуть выше той, прижимая меня к себе.

– Три.

Он начал покачиваться, и именно в этот момент, я обычно начинала путаться. Мне не удавалось понять, какое последует движение. Я взглянула на наши ноги, пытаясь разобраться, что с ними делать. Он прислонился своим лбом к моему.