«Я буду любить тебя вечно. Даже когда не смогу».

Я вижу в глазах Трея, что он намерен остановить ее. Он поворачивается, чтобы пуститься вслед за ней, притащить ее обратно, но вдруг я оказываюсь перед ним, преграждая путь. Он отталкивает меня, и я ударяю его. Знаю, это не лучшая идея, но все равно бью, понимая, что получу ответный удар. Но оно того стоит, потому что это даст ей достаточно времени, чтобы вернуться в палату Адама и попрощаться с ним еще раз.

Как только его огромный кулак летит мне в челюсть в ответ, я падаю на пол.

Больно, черт побери!

Он переступает через меня и бежит за ней. Я хватаю его за лодыжку и тяну, наблюдая, как он падает. Медсестра слышит шум и выбегает из-за угла, в то время как он пинает меня в плечо, с криками отвалить на хрен. Он снова вскакивает на ноги и бежит по коридору, но я уже не следую за ним.

Я нахожусь практически в палате отца, когда слышу, как она говорит Адаму:

– И я буду любить тебя вечно. Даже когда не должна буду этого делать.

Это заставляет меня улыбнуться, хотя мой рот болит и кровоточит.

Я захожу в комнату отца и иду прямо к тумбочке, где сложены художественные принадлежности. Хватаю пустой холст и роюсь в коробке, осматривая содержимое.

Кто бы мог подумать, что моя первая драка будет из-за девушки, которая даже не принадлежит мне?

Слышу, как она до сих пор плачет, медленно идя по коридору, действительно в последний раз.

Я сажусь в кресло, глядя на коробку, полную его инструментов. Один за другим начинаю вытаскивать их оттуда.

Прошло восемь часов и почти рассвело, когда я, наконец, закончил картину. Я отставил ее в сторону, чтобы высушить и уснул, проснувшись, когда уже стемнело.

Знаю, сегодня она не придет в его палату, и мне становится грустно за них обоих, и даже немного эгоистично грустно за себя.

Некоторое время стою у двери, думая постучать и желая удостовериться, что там нет его брата. После нескольких минут тишины, тихо стучу в дверь.

– Входите, - отзывается он, хотя сегодня его голос настолько слаб, что мне приходится напрячься, чтобы услышать его. Открываю дверь и делаю несколько шагов внутрь комнаты.

Когда он видит меня и не узнает, то пытается сесть, приподнявшись всего на несколько сантиметров. Видно, что ему крайне тяжело.

Боже, он так молод.

Я имею в виду, я знаю, что он примерно того же возраста, что и я, но приближающая смерть заставила его выглядеть моложе, чем он должен.

Смерть должна приходить только к старым.

– Привет, - здороваюсь я, медленно продвигаясь по комнате.
– Извини за беспокойство, но…

Смотрю на дверь, затем снова на него.

– Покажется странным то, что я хочу сказать. Я… Я кое-что сделал для тебя.

Я держу холст в руке, боясь, повернуть его так, чтобы он его рассмотрел. Его глаза падают на обратную сторону картины, он вдыхает глубже, пытаясь придвинуться на кровати.

– Что это?

Подхожу ближе и указываю на стул, прося разрешения сесть. Адам кивает головой.

Я не показываю ему картину сразу. Чувствую, что сначала должен объясниться. Или по крайней мере познакомиться.

– Меня зовут Оуэн, - представляюсь я ему, усевшись в кресле.

Киваю головой на стену позади него:

– Мой отец в соседней палате уже нескольких недель.

Адам смотрит на меня мгновение, а затем спрашивает:

– Что с ним случилось?

– Он в коме. Автомобильная авария.

Его глаза становятся по-настоящему отзывчивыми. Это мгновенно заставляет меня проникнуться к нему симпатией. Теперь я понимаю, что он совершенно не похож на своего брата.

– Я был за рулем, - добавляю я.

Не знаю зачем, но разъясняю ему ситуацию. Может быть, чтобы показать ему, что, хоть я и не умираю, моей жизни не позавидуешь.

– Твой рот, - замечает он, делая слабые усилия, показывая на синяк, образовавшийся после вчерашней драки в коридоре.
– Это ты подрался с моим братом?

Я опешил на мгновение, шокированный тем, что он знает.

Я киваю.

Он слегка смеется.

– Медсестра рассказала мне. Сказала, ты перехватил его в зале, когда он пытался остановить Оберн, пожелавшей снова попрощаться со мной.

Я улыбаюсь.

«Оберн», - думаю я про себя.

В течение трех недель я пытался выяснить, как ее зовут. Конечно же, Оберн. Я никогда не слышал, чтобы у кого-то было такое же имя. Оно идеально ей подходит.