– У моих клиентов есть деньги, если вы это хотели спросить.

Он задел ее за живое.

– И они думают в американских долларах.

Это заставило ее улыбнуться, и она снова расслабилась.

– Красивое платье.

– Вам оно нравится?

Кальвино кивнул и отпил еще воды.

Даенг употребила слово «клиент», а не «покупатель». Он все еще не понял, что именно она продает. Возможно, еще один китайско-тайский бизнесмен оплачивает счет. Но он неверно судил о ней. Она не была младшей женой. По крайней мере, в настоящее время.

Винсент сильно сомневался, что Бен был ее любовником. Она была деловой женщиной. Это не приносило прибыли. Бен, возможно, искал нужные контакты.

– Бен говорил, что вы раньше летали на «Тайских авиалиниях», – сказала Кальвино. Об этом сообщил ему Пратт по телефону.

– Ушла четыре года назад, – ответила она.

– Вовремя.

– У меня были отношения, которые никуда не вели. Ничего не происходило. Но Бен вам, наверное, рассказывал.

– О том китайце, – сказал Винсент. Он был в этом почти уверен. У китайцев были деньги на таких высококлассных женщин, как Даенг.

Она кивнула и рассказала ему эту историю.

Перед самым экономическим бумом, превратившим Таиланд в крупную инвестиционную базу, Даенг была младшей женой застройщика китайско-тайского происхождения. Затем она стала подрабатывать антикваром. Третий секретарь Британского посольства научил ее разбираться в древностях. Деньги хлынули в страну, она бросила своего застройщика, бросила квартиру, сняла дом и наполнила его редкими образцами великолепных антикварных украшений и храмового искусства. Она увидела рынок и открывающиеся возможности, и сделала шаг, который удается немногим, – она рискнула. Сделала ставку, убежденная в своей правоте.

Ее нишей рынка была продажа старинных украшений богатым миа ной – реклама гласила, что антикварные вещи не только сохраняют свою ценность, но и дорожают с годами. Нечто вроде пенсионного фонда для младших жен, которые определяли, кто из них чего стоит, не по спутникам, а по драгоценностям, которые на них надеты. Даенг была одной из них. Она побывала всюду и свободно говорила по-английски. Она получила университетский диплом по экономике. В одном углу комнаты Кальвино увидел компьютерную систему, которая выглядела точно так же, как система Бена. Даенг вышла на рынок на подъеме и продавала антикварные драгоценности в больших количествах, а потом перешла на другие виды антикварных произведений искусства.

То же самое она рассказала Пратту, почти слово в слово. Закон Кальвино насчет рассказов гласил: никто не повторяет так точно свой рассказ, если не делал это много раз. А единственная причина повторять историю – если ты профессиональный рассказчик или же если тебе есть что скрывать.

Ее квартира, происхождение и жизнь были на другом конце вселенной от жизни Тик в «Принце Йоркском». Одна была продуктом обнищавших рисовых полей на северо-востоке и жалких, полуразрушенных деревень, вторая – продуктом верхних слоев среднего класса Бангкока. Бен Хоудли действовал по обеим сторонам улицы, когда речь шла о женщинах. И обе женщины использовали его.

– Бен говорил о вас так, словно он был без ума от вас, – сказал Кальвино. – Мы заходили выпить пива в «Африканскую Королеву», и он говорил: «Вини, мне надоела эта сцена. Даенг – не дешевая женщина за пятьсот батов. Она достойна стать женой. Я люблю эту женщину, ты это знаешь? Полюбит ли такая женщина червя? Именно так он и сказал: «Полюбит ли она червя?»

– Червь… Он действительно что-то такое говорил. Мы встретились на спиритическом сеансе пару лет назад.

Винсент подавил улыбку.

– Контакты с мертвыми. Теперь есть идея, как снизить количество изнасилований на свидании.

– Вы всегда так много шутите?

Кальвино улыбнулся.

– Виноват, виноват. Вы красивы. Я нервничаю рядом с красивыми женщинами. Шутки – это моя защита. Просто не обращайте на них внимания, как на нервный тик. – Он подергал глазом, заставив ее рассмеяться, и продолжил: – Значит, вы встретились на сеансе два года назад…

– Бен верил, что можно установить контакт с другой стороной.

– Но я не получал от него никаких сообщений.

Даенг сжала его руку.

– Перестаньте, вы меня снова заставите смеяться.

Вот что их связывало – призраки. То, с чем сталкиваешься по ночам, а не обычные вещи, с которыми сталкиваешься на улицах. У нее был экземпляр гороскопа Бена. Она посмотрела на Кальвино.

– Какой у вас знак?

Винсент улыбнулся и нарисовал рукой в воздухе знак доллара. Помедлил, потом нарисовал в воздухе знак йены. Даенг хихикнула и забросила ногу на ногу, придвинувшись ближе к Кальвино.