– Черт! – сказал Уил каким-то неестественно визгливым голосом. – Зачем? Зачем?

– Спокойно.

Вокруг все замерцало: приближалась машина. Элиот вышел на проезжую часть.

Уил посмотрел на копа. У него были стеклянные глаза. Кровь, разливавшаяся вокруг его тела, смешивалась со снегом.

– А как же то самое слово-вуду? – Элиот не ответил. – Почему ты не убедил его?

На гребне моста появился пикап. Элиот замахал руками, пикап остановился, и водитель высунулся в окно. Молодой парень с песочного цвета волосами. Сейчас Элиот убьет его – водителя – и всех, кто есть в машине, а потом всех, кто проедет мимо. Уил бросился бежать, поскользнулся и ударился коленом об асфальт. К тому моменту, когда он добежал до машины, Элиот уже успел наставить свою пушку на водителя.

– Пятьдесят, – сказал парень. – Я не знаю, что вам надо…

Элиот спросил:

– Ты любишь свою семью?

– Элиот!

– Конечно, люблю, только не убивайте меня, у меня две дочки, и я очень люблю их…

– Я не убью тебя, если ты мне ответишь, – сказал Элиот. Он вдруг стал ярче, буквально засветился. Приближается еще одна машина, догадался Уил. – Зачем ты это сделал?

– Элиот. – Он попытался опустить руку Элиота. – Пожалуйста, не убивай этого парня.

– Вы о?.. – сказал водитель. – О, Господи, простите меня, я сделал это, потому что другого выбора не было. – Элиот опустил оружие. Водитель резко выдохнул. – Спасибо, спасибо…

– Гитире машилик кротон авари, – сказал Элиот. – Возьми это. Стреляй по машинам. Беги от копов.

Водитель взял протянутый ему обрез. Элиот открыл дверцу пикапа, и парень вылез на дорогу. Затем огляделся и пошел на Уила.

– Что… – сказал тот.

Парень поднял обрез. Уил успел только заткнуть уши. Водитель выстрелил, Уил обернулся и увидел позади себя машину, темный минивэн. Он взревел двигателем и стал сдавать задним ходом. Автомобиль двигался вихляя, и лучи от его фар метались из стороны в сторону. Парень побежал за ним.

Элиот схватил Уила за руку.

– Пошли.

Уил пошел.

– Зачем? – спросил он. – Зачем?

– Заткнись, – сказал Элиот.

Его голос прозвучал категорично. Уил заткнулся.

Они выехали из Гранд-Форкс, дорога была пуста. Примерно через полчаса им навстречу с воем сирен и включенными проблесковыми маячками пронеслись три полицейские машины. Уил ничего не сказал, промолчал и Элиот.

Уил смотрел, как светлеет небо.

– Ты нехороший, – сказал он наконец. – Ты говоришь, что хороший, но это не так.

– Что-то не припомню, чтобы я когда-либо называл себя хорошим.

– Ты мог бы справиться с тем копом своими словами.

– Он был скомпрометирован. Еще две секунды, и он сдал бы нас.

– Ты мог бы попытаться.

Мимо промелькнул указатель, сообщавший, что до Миннеаполиса осталось двести миль.

– Ты такой же плохой, как Вульф, – сказал Уил.

Элиот ударил по тормозам. Натянувшийся ремень врезался Уилу в грудь. Машина проскользила на задымившихся покрышках и остановилась.

– Я готов выслушивать от тебя любое дерьмо, – сказал Элиот, – но не допущу, чтобы меня сравнивали с Вульф.

– Она…

– Захлопни пасть. Худшее, что я сделал в жизни, – это позволил Вульф стать тем, что она есть. Я несу ответственность за все, что она творит, с того момента, как она погубила Брокен-Хилл, до той минуты, когда я зарою ее в землю. Но мы – не одно и то же. Мы даже близко не стоим.

– Ты убиваешь людей.

– Да, я убиваю людей, когда альтернатива еще хуже. Таков наш мир. И именно поэтому мы с тобой еще здесь.

Уил отвел взгляд.

– Я поеду с тобой. И буду делать все, что ты скажешь. Но не потому, что ты прав.

Элиот тронул машину с места.

– Замечательно, – сказал он. – Меня это вполне устраивает.

В международном аэропорту Миннеаполиса их никто не задержал и никто не заинтересовался их паспортами. Они поднялись на борт Е-175 компании «Дельта», когда самолет уже ревел двигателями. Элиот туго скатал свое пальто и запихнул его в щель между спинкой кресла и стеной.

– Я намерен поспать.

Уил посмотрел на него.

– Серьезно? – Они летели до Виннипега. Полет должен был продлиться сорок минут.

– Серьезно, – сказал Элиот и закрыл глаза.

Черты его лица расслабились, губы приоткрылись. Уил было решил, что он не дышит. Когда они взлетели, самолет ухнул в яму, и женщина, сидевшая по другую сторону прохода, вскрикнула, а голова Элиота скатилась на плечо Уила.

– Элиот? – Тот поднес руку к ноздрям Элиота, но ничего не почувствовал. Он облизнул палец и снова проверил. Ощутил слабый поток воздуха. Очень слабый. Попытался успокоиться.