Когда вторая летит на меня, я делаю взмах буквально на автомате.

Она слишком близко, на расстоянии дыхания, я чувствую запах гнилой рыбы. Тварь отклоняется, и я промахиваюсь буквально на пару сантиметров.

Выпрямившись, я занимаю устойчивую позицию. Следующая пара ударов вселяет в меня уверенность, я позволяю мечу перехватить контроль. Для него это проще простого. Мишутка убил тысячи тварей подобных этим.

Вот только события развиваются не так, как привык меч. Двое из преисподней издают свои гиеноподобные крики, привлекая внимание остальных. Те замирают, прислушиваются, а затем начинают меня окружать.

Они парят вне досягаемости клинка, я же верчусь на месте, стараясь держать в поле зрения каждую из них. Я не знаю, чего от них ожидать.

Между тем Велиал пятится назад – я вижу его краем глаза. Он хватает одну из тварей и сворачивает ей шею, будто цыпленку.

Бесшумно бросает тело на землю и тянется к очередной жертве. Все остальные сосредоточены на мне. Все, кроме тварей из преисподней. Они умнее. Хитрее. Они следят за ним осмысленным взглядом.

Велиал исходит не из моих интересов, это я знаю. Он просто устраняет противников, пока те увлеклись мной. А когда я буду мертва, он с легкостью добьет остальных.

Я даже не обижаюсь. Пока он убивает моих врагов – в друзья набиваться не стану.

Пятнистые твари вновь издают пронзительный визг, и демонята расширяют диаметр круга, в который теперь угодил и Велиал. Они сужают кольцо, сгоняя нас в середину.

Мы с Велиалом вынуждены отступать до тех пор, пока не оказываемся впритык друг к другу. Нас обоих это не радует, но в данный момент основную угрозу представляют адские твари, и нам предстоит выбор: сражаться поодиночке или же сообща.

Синхронно приняв решение, мы встаем с ним спина к спине. Теперь нам удастся держать в поле зрения всех нападающих тварей.

Уповать приходится на то, что живой я Велиалу полезнее, нежели мертвой. Нам обоим прекрасно известно, что, устранив демонят, мы снова станем врагами, а пока надо быть заодно.

Адские твари медлят. Ни одна не желает первой идти в атаку. А затем самая смелая стремительно пикирует вниз.

И попадает в руки Велиала.

Пока тот ломает ее позвонки, вторая бросается следом.

Я смещаюсь и разрубаю ее мечом.

Еще двое летят прямо на нас.

Четверо.

Шестеро.

Моя реакция молниеносна. Вот это скорость! Мишутка преодолел сверхзвуковой барьер. Только ветер свистит. В нашей паре ведет меч. Мне остается твердо стоять на ногах и задавать ему направление.

Хотя бы одна тварь избежит моего клинка – и игре конец.

Эта мысль распаляет меня еще больше и я, совершив «восьмерку», задеваю сразу троих: одному перерезав горло, другому поранив грудь, а третьему вспоров живот. Двое пострадавших бьются в агонии, блокируя путь остальным – к нам не подобраться. Очень приятный бонус.

Уязвимость холодит спину – я могу лишь надеяться, что Велиал протянет до самого конца. Нашим главным преимуществом стал хаос в рядах тварей – они не могут нападать одновременно, но пробуют, толкаются и чинят преграды сами себе.

Я вооружена в отличие от Велиала, и потому беру на себя большую часть круга. Я стараюсь захватить как можно больше демонят, но тылы прикрыть не могу. Умрет Велиал – и следующей буду я.

Но он держится. Даже без оружия. Его сила в физической мощи и ярости, возрастающей с каждой сломанной шеей, с каждым ударом ноги или удачным хуком.

Мы с Велиалом добиваем последних тварей, в то время как гости из преисподней наблюдают эту картину, паря над нашими головами. Последние удары мы наносим одновременно: одного демона разрубаю я, жизнь другого отнимает он.

Затем Велиал отходит как можно дальше, расчищая пространство оставшимся демонятам.

И пусть эти твари не так глупы, их осталось всего две – окружить меня не выйдет. Но они и не пытаются. Вместо того чтобы напасть на меня, демонята лениво летят в сторону Велиала – без угроз, совершенно спокойно. Они что-то ему пищат, тыкая в меня своими обезьяньими пальцами, затем смотрят на Велиала и энергично кивают.

Они предлагают объединиться против меня.

Я отступаю на пару шагов с высоко поднятым мечом. Хочу быть полностью готовой к тому, чем меня вот-вот огорошат.

С Велиалом мы «дружили» пару мину, а эти твари освободили его из цепей на острове Ангел, в которые кто его заковал? То-то и оно.

Он кивает, но на его лице нет ни тени злорадства, лишь мрачная решимость остаться в живых. Хотя бы самолюбие потешу, раз Велиал счел меня опаснее этих тварей.

Два летуче-мышиных уродца кружат рядом со мной: один – над моей головой, другой – на уровне роста, а Велиал заходит спереди, держась подальше от острия меча. Идеальная позиция, чтобы наброситься, когда я отвлекусь.