Кто-то идет следом. А за ними бредут другие. И так до тех пор, пока не уходят все.

Новая волна восставших появляется из-под земли. И они устремляются вслед за себе подобными. Огромная толпа держит путь на восток.

А там лагерь Сопротивления.

– Впечатляяяющий спектакль, - протягивает Раффи, при этом он вовсе не выглядит впечатленным ни армией восставших из ада, ни монстром с кучей голов. – Но, поверив ему, вы все совершите большую ошибку. Любой, кто последует за Уриилом, падет, когда правда откроется.

– Твоя излюбленная тактика запугивания здесь не работает, - отвечает на это Уриил.

– Кто лжет – тот и должен пасть, - говорит один из воинов. – Мы всего лишь следуем приказам.

– Думаете, к ангелам Люцифера проявили снисхождение, узнав, что в восстании против небес они всего лишь следовали приказам? – спрашивает Раффи. – Думаете, они разбирались в архангельской политике, лежащей в основе бунта, и знали, что происходит на самом деле? Они, как и вы, были просто солдатами. Вероятно, многие считали, что творят благое дело. Некоторые верили, что сражаются за жизнь Посланника. Но когда рассеялся дым, это их не спасло. Каждый из них пал.

Ангелы переглядываются и начинают шептаться между собой, их крылья подрагивают от волнения.

– Гавриил, если он жив, - продолжает Раффи, - безжалостно разделается с ангелами, потерявшими в него веру. Михаил, вернувшись и увидев, что происходит, будет вынужден приговорить вас к падению, дабы аннулировать результаты голосования. И если до ангелов, оставшихся дома, дойдут слухи о событиях на земле… Братья мои, это станет началом кровопролитной гражданской войны. Здешним ангелам придется бороться за выбранного ими Посланника в лице Уриила.

– И как нам понять, кому из вас верить? – спрашивает один из ангелов.

– Истины не узнать, - вторит ему другой.

– Испытание, - предлагает кто-то.

– Испытание!
– повторяет следующий.

Остальные хором бормочут это же слово.

Не нравится мне все это. Когда ангелы что-то бормочут, соглашаясь при этом друг с другом – хорошего не жди.

– Со мной говорил Бог! Я ваш Посланник, и вы должны подчиняться, - голос Уриила – гром, обещающий кару.

– Так ты сдаешься? – усмехается Раффи. – Выборы еще не завершились. – Он поворачивается к ангелам. – Подозрительно складно все происходит: Посланник Гавриил умирает, не успев рассказать о цели визита на землю; Уриил остается единственным архангелом, способным появиться на выборах; и каждый раз, когда у кого-то возникают сомнения, он являет миру очередное апокалиптическое чудовище в качестве знака свыше. – Раффи выразительно смотрит на Уриила. – Как удобно, не правда ли, Ури? Я согласен на Испытание.

Ангелы кивают и повторяют за ним:

– Испытание.

Испытание? Вроде Судебного поединка? С каленым железом, водой и прочими пытками? Да мы никак в Средневековье!

Уриил обводит взглядом толпу.

– Что ж, - хмыкает он. – Так и быть. Своим Подручным я вызываю Сакриэля.

Все поворачиваются к ангелу с исполинскими крыльями и мощной фигурой.

– Вызов принят, - кивает он.

Раффи оценивает собравшихся. Кто верен ему настолько, что годится на роль Подручного? Да, некоторые поддержали его кандидатуру на выборах, но отдать за него свой голос – это одно, а жизнь – принципиально другое.

– Ради победы ты выбрал самого свирепого здоровяка среди воинов. Я польщен. А кого же найти мне, чтобы сделать вас с Сакриэлем? Хм… Пусть это будет… дочь человеческая. Даже она станет слишком большим преимуществом.

Ангелы смеются.

А меня, застывшую на перекопанной земле, будто молнией поразило.

Уриил поджимает губы.

– Забавляешься? – цедит он слова. Политику не до смеха. – Веселись, пока можешь, Рафаил, но только помни, что она отправится следом, когда ты падешь. – Уриил бросает на меня многозначительный взгляд. Уверена, он в курсе, что Раффи предпочел меня остальным вовсе не шутки ради. – Забыл, что Хранителей рядом нет? – Усмешка. – Собирай команду, времени – до рассвета. А затем Испытание нас рассудит.

Он покидает купол со своей неизменной свитой – пара десятков крыльев в унисон рассекает воздух.

Ангелы возбужденно переговариваются на пути к зданию отеля.

Приближенные Уриила хватают двух оставшихся тварей и возвращают их в клетку. Велиала запирают с ними.

Меня не трогают. Я ведь Подручный Раффи, что бы там это ни значило. А потому остаюсь на поле – разминаю плечи, снова дышу.

Раффи спускается вниз. Огромный размах его белоснежных крыльев подчеркивает статную фигуру. Перья пушатся, мягко сияя в солнечном свете.