– Годзилла тебя побери, что ты там натворила?

Я открываю глаза: Эллиот пристально смотрит сквозь очки с оправой из звезд и полосок американского флага.

– Который сейчас час? – Я приподнимаюсь, чтобы заглянуть в окно.

За окном темно, и Нью-Йорк сверкает миллионом огоньков, как витрина ювелирной лавки. Должно быть, я проспала полдня.

– Сейчас самое время рассказать, что произошло, – Эллиот бесцеремонно плюхается ко мне на кровать. – Кто такой этот Бруклинский Парень?

– Ммм… – Взгляд падает на брошенный на соседнюю подушку ноутбук, и я понимаю, о чем допытывается Эллиот, явно прочитавший мой последний пост.

– Я познакомилась с ним сегодня утром. Его бабушка отвечает за банкет на свадьбе.

– И теперь ты в него влюблена?

– Нет, я…

Эллиот достает из кармана телефон и начинает читать вслух: «Я верю, что если ты встречаешь человека, который принимает тебя такой, какая ты есть, и который нравится тебе таким, каков он есть, надо сделать все, чтобы этого человека не потерять».

У меня все сжимается внутри: саркастический тон Эллиота дает понять, что я перестаралась в выражениях. Может, я и правда все придумала? Теперь мне кажется, что сегодняшний день мне просто приснился.

– Ты пила? – Эллиот смотрит на меня поверх очков как строгий доктор.

– Нет!

– Общалась с сектантами?

– Нет!

– Тогда как ты могла влюбиться в первого встречного?

– Я в него не влюблена. – Разочарование окутывает меня как холодный туман. – Мы провели вместе весь день, и между нами появилась невидимая связь.

Какой бред! Теперь я говорю как сентиментальная актриса на шоу Опры. Эллиот так сильно сдвигает брови, что с него того гляди слетят очки.

– Невидимая связь?

– Да, у нас много общего.

– Так, а сколько ему лет?

– Восемнадцать.

– Где он учится?

– Нигде.

– Кем работает?

– Никем. Я точно не знаю. Я думаю, он решил год отдохнуть перед поступлением в университет. – У меня появляется чувство, что я на допросе у одного из родителей-юристов Эллиота.

– Ясно, ты встретила свою вторую половинку, но даже не узнала, чем он занимается.

– Мы всего пару часов провели вместе.

Эллиот ухмыляется, и это меня здорово раздражает. С каких пор он стал таким злым? А я-то еще хотела ему все-все про Ноя рассказать.

– Мы светских бесед не вели, – продолжаю я.

– Вот как. А родителям ты о нем рассказала?

– Нет! Они ничего не должны узнать. – Я бросаю тревожный взгляд на Эллиота – пусть только попробует им что-нибудь сболтнуть.

– Зачем ты тогда растрезвонила об этом на весь Интернет?

Я резко сажусь и пристально смотрю Эллиоту в глаза.

– Вовсе не на весь Интернет. Я просто упомянула о нем в блоге. Я хотела, чтобы его совет помог людям, которые решили побороть свои страхи.