Шрифт:
– Ну, я подумал сначала, что ее инопланетяне из баллончика покрасили, но Сейди Ли объяснила, что это как-то связано с загрязнением атмосферы.
– Мне больше нравится вариант с инопланетянами.
– Мне тоже. Я тебе вот что хотел сказать. Раз встреча с тобой так на меня повлияла…
– В каком смысле?
– Ну, знаешь, раньше я не был замечен за покупкой фарфоровых кукол.
Смеюсь.
– Будет справедливо, если ты согласишься увидеться со мной еще раз до отъезда.
– С удовольствием, но когда?
– Что, если я приду, когда кончится свадьба? Сейди Ли сказала, что к полуночи все разойдутся. Я придумал кое-что интересное.
Я представляю, что скажут родители, если я отпрошусь на полночную прогулку с малознакомым парнем.
– И не переживай, мы не выйдем из отеля, – добавляет Ной, словно прочитав мои мысли.
– Тогда я согласна, – почти скороговоркой восклицаю я.
Плотнее укутавшись в одеяло, я представляю себя в объятьях Ноя.
– Значит, до завтра, – нежно произносит Ной.
– До завтра.
– Спокойной ночи, Пенни.
– Спокойной ночи, Ной.
Я откладываю телефон и вдыхаю полной грудью. Потом я смотрю на ночной Нью-Йорк и невероятную луну. Сейчас я чувствую себя по-новому, и дело не в этой поездке, не в знакомстве с Ноем. Просто впервые в жизни я уверена, что эта жизнь – моя, что я сама строю свою судьбу. Не просто реагирую, как раньше, на чужие слова и поступки, нет. Со встречи с Ноем, моим переломным моментом, я начинаю сама писать сценарий своей жизни.
Глава двадцать пятая
На следующий день я просыпаюсь с ощущением, какое бывает только в первое утро нового года. Когда, еще не успев окончательно проснуться и вспомнить, какой наступил день, предвкушаешь что-то волшебное. Я открываю глаза и вспоминаю, что причина моего приятного томления – Ной. Сегодня я увижусь с Ноем! Я потягиваюсь и замечаю, что на меня смотрит кукла. Ночью она упала и теперь лежит на соседней подушке.
– Доброе утро! – У меня такое хорошее настроение, что я даже болтаю с игрушкой. – Хорошо спалось?
Я представляю, что кукла отвечает мне: «Вообще-то нет. Спалось мне ужасно. Сложновато спать, когда твои глаза всегда открыты, потому что клей не дает их сомкнуть».
Все, пора вставать.
Я принимаю душ и, обернув мокрые волосы полотенцем, сажусь на кровать, сложив ноги по-турецки. Потом открываю ноутбук и с замиранием жду, пока загрузится страничка блога. Что, если мои читатели сочли последний пост глупым? Что, если они оставили плохие комментарии?
Но все волнения напрасны. Под постом много чрезвычайно милых ответов с маленькими иконками в виде красных сердечек и просьбами рассказать побольше о Бруклинском Парне. Я собираюсь пойти будить Эллиота, но мне приходит эсэмэс. «Пожалуйста-пожалуйста, пускай она будет от Ноя», – мысленно молю я. Беру телефон и представляю, что смотрящая на меня кукла тоже просит: «Ну пожааалуйста!». Я набираю полную грудь воздуха и пытаюсь оставаться спокойной, но вижу, что сообщение – действительно от Ноя, и все внутри снова трепещет.
Мне приснилось, что мы гуляли по Нью-Йорку и каждое здание, в которое мы заходили, превращалось в пирог. Что бы это значило?
Н.
Тут же печатаю ответ:
Может, на тебя подействовали чары Дня волшебных случайностей?… Удивительный сон. Представь, если бы Эмпайр-стейт-билдинг стал пирогом!
Еще не смотрела на улицу?
Нет, а что? Луна позеленела?
Я подхожу к окну и открываю шторы. С неба падают пушистые снежинки. Дома внизу кажутся посыпанными сахарной пудрой.
Вау! Красота какая!
Да! Рождество приближается! Хорошего дня, увидимся в полночь!
До встречи!
Я ожидаю, что день свадьбы окажется самым долгим и скучным в истории, но все идет на удивление живо. Серые и черные костюмы мужчин отлично сочетаются с их гладкими, зачесанными назад волосами. А от женщин в платьях оттенков лаванды, изумруда и сливы просто не отвести глаз. Каждый наряд в стиле двадцатых годов – настоящее произведение искусства из атласа, кружева и бисера. Дети, разряженные в кружева и ботиночки на пуговицах, напоминают фарфоровых кукол. Я тоскливо смотрю на свой наряд прислуги: непримечательное черное расклешенное платье с накрахмаленным белым передником.
Пока профессиональный фотограф делает постановочные фото гостей, мне удается поймать несколько естественных кадров своей камерой поменьше. Особенно хорошо выходят перешептывающиеся девочки-цветочницы и крупный план украшений на одном из платьев. А когда объявляют, что должна выйти невеста, и все гости начинают рассаживаться по местам, я делаю очень романтическое фото: Джим стоит в конце прохода и взволнованно высматривает невесту.
Я очень рада, что они с Синди все-таки передумали изображать британский акцент во время церемонии. Их клятвенные речи очень трогательные, с забавными личными обещаниями. Синди клянется, что не будет ворчать во время любимых Джимом бейсбольных трансляций, а Джим обещает полюбить реалити-шоу. К концу официальной церемонии я едва сдерживаюсь от переизбытка сентиментальных чувств.