Зернов выдвинул один ящик стола, затем — другой, лишь бы отвести взгляд от лица журналистки. Имелось в нем что-то этакое, азиатское, слегка дикое и чертовски привлекательное. Миндалевидный разрез глаз, темные волосы, изящные брови, четкий рисунок губ и свойственная лишь восточным женщинам тонкая кость. Шемаханская царица, одалиска, гейша, которая наверняка греет постель кому-то из денежных мешков…

На гейше Зернов сбился и вернулся в реальность. Призвав на помощь всю суровость, на которую был способен, он кашлянул и строго сказал:

— Слушаю вас!

— Меня интересует убийство в деревне Миролюбово, — небрежно сказала гейша и улыбнулась так, словно спросила, почем нынче бриллианты в сорок каратов.

— Какое именно?

— А что, их там много случилось?

Суровость слетала шелухой. Гейша, она же княжна и одалиска, сидела напротив, смотрела ласково, сопротивляться не было желания. Зернов бросил взгляд на ее ноги, мысленно простонал и сделал последнюю попытку отбрыкаться.

— Уточните!

— Уточняю! Мужчину убили вчера ночью. Звали его Егором Михайловичем. Жил в Миролюбове. По слухам, его задушили.

— А, Милехин… Ну да, было дело. Честно говоря, не понимаю, почему оно вас заинтересовало? Бытовуха, ничего увлекательного.

— Можно подробнее?

— Вообще-то идет следствие, — насупился Зернов, но вовремя вспомнил, что журналистке просили оказать содействие, и махнул на все рукой. Тем более что дело было пустячным и насквозь очевидным. — Собственно, рассказывать особо нечего. Милехина задушили во сне подушкой. Сопротивления он не оказал, все-таки инвалид. В дом неизвестные проникли через окно веранды, выставив стекло. Очевидно, искали самогон.

— Соседка эту версию уже озвучила, — нетерпеливо прервала Юля. — А что со следами? Сколько было грабителей? И пропало ли что-нибудь из дома?

— Милехин был вдовцом, жил один. Да и ценностей у него больших не имелось, разве что скопил немного, вероятно, на смерть. Нашли мы его заначку. Грабители до нее не добрались. Их, судя по всему, было двое. Забрали, вероятно, самогон, который он гнал накануне, по свидетельству соседей. А насчет того, пропало ли что-то еще, неизвестно. Нелюдимый он был старикан. Гостей к себе не приглашал. Вы в курсе, что он судимый?

— Да! Убийство как-то связано с его судимостью?

— Вряд ли! Больше сорока лет прошло с его отсидки. Так что потрясем местную шпану, найдем убийц.

— Странно все это! — задумчиво сказала Юля. — Вы не находите?

— Что — странно? — насторожился Зернов.

— Ну, сами рассудите. Грабители приезжают ночью на машине, выставляют окно, убивают пенсионера, и все ради чего? Ради банки самогона?

— Ну, милая моя, у нас и за меньшее убивают, — рассмеялся Зернов и, спохватившись, строго спросил: — А про машину откуда знаете?

— Враги донесли.

— Понятно. Настасья постаралась? Ох, трепло кукурузное!

— Вы уж простите, Андрей Сергеевич, за назойливость, но подумайте сами: некто приезжает в дом, где априори нет ничего ценного, тратит бензин, хотя он стоит не меньше дешевой водки. Два человека попадают в дом, убивают старика, который их бы все равно не догнал на одной ноге. Ради чего? Ради банки самогона? Допустим! Но вы сказали, Милехина задушили подушкой. А где его нашли? В постели?

— Д-да! — растерянно кивнул Зернов.

— Получается, Милехин спал и взломщиков не слышал. У него вроде со слухом были нелады?

— Слуховой аппарат на столе лежал…

— Его убили во сне. А ведь он их не слышал, не видел. Зачем убивали, если пришли за выпивкой? Не в спальне же он самогон держал? И еще один вопросик: убийцы много отпечатков оставили?

Зернов нахмурился и не ответил. Юля молчала и терпеливо за ним наблюдала.

— Ладно, мы разберемся! — сказал Зернов наконец. — Больше пока ничего сказать не могу.

— Я еще хотела спросить, насчет сектанток. Они ведь тоже где-то в районе Миролюбова обитают?

— Да ну их, — отмахнулся Зернов. — Убогие, что с них взять? Конечно, держим их на особом контроле, поскольку там уже несколько смертей приключилось от пневмонии. Это же надо додуматься — уйти на зиму под землю, спать на голых камнях да конца света ждать. Мы поначалу их уговаривали, упрашивали, грозились даже. Да только поп ихний совсем головы им задурил. Правда, вреда от них особого нет, так, по мелочи случается…