Соловьев во время московских гастролей «КИНО» пригласил Виктора участвовать в съемках фильма «Асса». Цой, немного подумав, согласился.

Поскольку сценарий фильма был уже написан и утвержден, то эпизоды с участием Виктора вставлялись в фильм уже по ходу производства. Цой назвал их «вставным зубом»…

Что же касается песни «Мы ждем перемен», то впоследствии Цой говорил: «…в наших песнях нет никаких сенсационных разоблачений, но люди по привычке и здесь пытаются найти что-то эдакое. И в результате “Перемены” стали восприниматься как газетная статья о перестройке. Хотя я ее написал давно, когда еще и речи не было ни о какой перестройке, и совершенно не имел в виду никаких перестроек. Конечно, это не очень хорошо, но я думаю и надеюсь, что в конце концов всё встанет на свои места».

Марьяна Цой: «Цой с большим энтузиазмом вписался в это дело, у него начались поездки в Ялту, где шли съемки, а по возвращении он отрабатывал в “Камчатке” пропущенные смены, которые “в долг” отрабатывали без него друзья» [244] .

«Асса» снималась в Ялте с января по март 1987 года. Досъемки фильма проходили в Питере в мае того же года.

Наступивший 1987 год стал, по сути, началом новой эры. В стране появилась гласность. Отныне передачи западных радиостанций, которые еще недавно называли «мутными волнами эфира», перестали глушить.

Еще 26 сентября 1986 года КГБ перестал глушить передачи радиостанций «Голос Америки» и «Би-би-си», направив все силы на «Свободу» и «Немецкую волну». Госбезопасность видела в них серьезную угрозу для режима, поэтому радиостанции-«глушилки» создавали электронный шум, похожий на воздушную тревогу. Генераторы шума работали круглосуточно, и так в течение нескольких десятилетий. Но поскольку они имели небольшой радиус действия, то в сельской местности «вражеские голоса» можно было слушать практически без помех, помимо этого практиковались и другие уловки. По статистике «вражеские голоса» в СССР слушали до сорока миллионов человек. Эти передачи были для советских людей единственным источником информации, свободной от советской пропаганды. В них ведущие рассказывали о преимуществах демократии и рыночной экономики, правах человека и либеральных ценностях, звучало много зарубежной музыки и развлекательных программ. Отныне все «горячие» новости страна стала узнавать не только из новостей радио «Свобода», «Голоса Америки» и «Немецкой волны», но и из сообщений советской прессы, радио и телевидения. Но это было только начало. Лишь в конце 1988 года Советский Союз полностью отказался от глушения «вражеских» станций.

Это позволило М. С. Горбачеву в 1991 году без особых помех узнать о событиях в Москве: находясь под домашним арестом в Крыму, он слушал «Би-би-си», «Голос Америки» и «Свободу»…

Виктор Цой по-прежнему работал в «Камчатке», поскольку в стране всё еще преследовалось тунеядство.

Джоанна Стингрей: «Тогда Виктор зарабатывал на жизнь, работая кочегаром, с вечеринок уезжал до часа ночи, чтобы успеть в метро, денег на такси у него не было. Но вот пришла гласность, его стали показывать по телевизору, а в газетах стали писать о выдающемся рок-певце Викторе Цое. Однажды он рассказал мне, как к нему в кочегарку пришел человек и стал орать, что ему, дескать, холодно, почему плохо топят… Виктор повернулся к нему лицом, и этот человек вдруг спросил: “Ты же Виктор Цой, известный певец. Что же ты здесь делаешь?” “Это моя работа”, — ответил Виктор. Тот человек сказал, что это просто невероятно. Я как-то спросила Виктора, почему он продолжает работать в кочегарке, и он мне ответил, что ему это нравится. Вероятно, работая, он уверенно себя чувствовал, это делало его проще и ближе к людям. Именно тогда я поняла, почему его песни значили так много для такого большого количества людей…» [245]

По воспоминаниям многочисленных приятелей Виктора, во время работы в котельной у Цоя возникала масса интересных идей, настроение в обществе этому вполне способствовало. Например, Рашид Нугманов рассказывал, что однажды Виктор загорелся идеей выпуска подпольного рок-журнала со звучным названием «Згга». В нем предполагалось публиковать всевозможные мистификации и небылицы о рок-группах, включая «КИНО», и странные выдуманные рассказы под видом фактов и репортажей с места событий, которых никогда не было, или рецензии несуществующих рок-альбомов, концертов и записей, чтобы фаны за ними гонялись впустую. Всё это в то время считалось стильным и модным. По словам друзей Цоя, это было одной из неотъемлемых черт раннего Цоя — когда правда и ирония тесно переплетались.

Именно в «Камчатке» 17 февраля 1987 года Виктор Цой написал свой знаменитый впоследствии рассказ-фантасмагорию «Романс», текст которого увидел свет лишь летом 1997 года благодаря Марьяне Цой…

Как уже было сказано выше, несмотря на объявление сверху информационной свободы, власти на местах отстаивали прежние порядки… Но группе «КИНО» до этого не было никакого дела.

Впереди была «Группа крови»…

В марте 1987 года Цой с Каспаряном отправились в подмосковный город физиков-ядерщиков Дубну, где в кинотеатре «Мир» отыграли концерт, закончившийся беседой со зрителями, записи которого сохранились и недавно были изданы.

После концерта в Дубне группа поехала в Миасс, а 8 марта 1987 года группа «КИНО» прибыла в Челябинск, где, судя по многочисленным воспоминаниям очевидцев, концерт пытались запретить. Ситуацию, по словам Марьяны Цой, спасли «зри-тел и, начавшие ломать в зале стулья». Стулья на самом деле не ломали, а вот дверям ДК досталось…

Юрий Каспарян: «У нас был концерт в городе Миасс, и потом нас отвезли в соседний город Челябинск. А там решили прикрутить краник и устроили заседание партбюро или заседание обкома. И часа два или три они решали, что делать, жестко тормозили концерт. От этого возникли какие-то трения с народными массами» [246] .

Местные любители рок-н-ролла, устроившие концерт в зале Челябинского университета, подпольно продавали билеты желающим послушать «КИНО». Это были не совсем билеты, а заменяющие их праздничные открытки со специальной печатью. Городская комсомольская организация, не доверявшая студенческому объединению, пристально наблюдала за организацией мероприятия. И как только музыканты «КИНО» появились у дверей университетского Д К и были окружены восторженными поклонниками, комсомольские вожаки засуетились. Повод для отмены концерта был найден мгновенно. «Компетентные органы» придрались к документам, которые у музыкантов были оформлены не так, как считали нужным в Челябинске, хотя на самом деле Цой предъявил официальные «литовки» на все песни. Концерт был отменен. Опасаясь реакции студентов, к главному корпусу политеха местные власти подтянули чуть ли не весь гарнизон челябинской милиции, во главе с областным начальством, но публика оказалась сильнее — студенты оттеснили милицию и выломали тяжелые дубовые двери ДК. После фактического разгрома зала комсомольские идеологи сдались. Концерт состоялся.