– Да, - ответила я. Но не поблагодарила его. Поскольку не чувствовала, что он делал это для меня. Это было то, что мы втроём сделали вместе.
– Завтра, - добавила я и тихонько вышла из конюшен.

Я вернулась в своё укромное место, чтобы обдумать всё это. Мне хотелось побыть одной, подумать и проверить свои владения. Я решила идти не через кабинет отца, а воспользоваться потайной дверью в кладовой. Я все ещё боялась крыс, но весь этот шум и стук, казалось, прогнал их на какое-то время. Посещение моего укрытия стало для меня обычным делом. Каждый день после завтрака я сбегала в свое убежище, чтобы поиграть там с плащом. Я быстро обнаружила, что возможности его ограничены. Я не могла надеть его и незаметно пройти через залы. Ему требовалось определённое время, чтобы слиться с цветами и тенями места, где он находился. Я была осторожна в своих экспериментах, поскольку боялась, что если оставлю его стороной бабочки вовнутрь, то никогда снова его не найду. Таким образом, я самостоятельно опробовала его, покрывая им пни в лесу, драпируя им статуи в саду Пейшенс, и даже покрывая им пол в комнате моей матери. Пень превращался в плоское мшистое пятно в лесу. Я могла почувствовать пень, но не могла убедить свои глаза увидеть его там. Аналогично исчезали статуи. Плащ копировал рисунок ковра, когда я стелила его. Сложенный, он превращался в маленький свёрток, который я могла спрятать под пояс и пронести с собой. Сегодня, спрятав его так, я пошла к берёзовой роще, которая выходила на дорогу, ведущую к главным воротам.

Я забралась повыше и обнаружила место, откуда могу наблюдать за всей округой. Надёжно завёрнутая в плащ, я разглядывала всё только одним глазом и была уверена, что не буду обнаружена. Имея такое преимущество, я могла наблюдать за всеми приездами и отъездами из моего дома. Это был не первый раз, когда я так делала. Плащ был удивительно тёплым, несмотря на то, что был тонок. Это означало, что мне не было нужно надевать на себя кучу шерстяных вещей, чтобы укрыться от зимнего холода. Всякий раз, пронаблюдав чьё-либо прибытие, о котором я хотела узнать побольше, я быстро сбегала вниз из своего укрытия, бежала назад в дом, прятала свой плащ, и тут же появлялась одетой, как будто я никогда и не покидала поместье.

Я была на своём наблюдательном пункте в тот день, когда увидела угрюмого молодого человека верхом на чёрной блестящей лошади, проезжающего по дороге. Он вёл с собой на поводке двух мулов, которые были нагружены корзинами с багажом. Всадник был хорошо одет для такого прохладного дня. Чёрные сапоги облегали ноги до колен. Его шерстяные леггинсы были тёмно-зелёного цвета. Они соответствовали его плащу, тяжёлому, обшитому воротником из волчьего меха. Его тёмные волосы не были собраны в хвост воина, но свободно спадали на плечи. Он носил две серебряные серьги в одном ухе, и сверкающий красный камень свисал со второго. Он так близко проехал под моим деревом, что я смогла учуять его запах, вернее аромат, которым он благоухал. Фиалки. Никогда не слышала, чтобы мужчина пах фиалками. Я сразу поняла по его одежде, что это, должно быть, мой наставник. Я уставилась на него, пытаясь связать детские воспоминания об опасности, исходящей от мальчика с человеком, которого видела сейчас перед собой. Я поняла, что что-то приключилось с ним в пути, потому что оба глаза его заплыли, а левую половину лица покрывали фиолетовые и зелёные синяки.

Несмотря на его потрёпанный вид, он был самым красивым человеком, которого я когда-либо видела. У него были широкие плечи, и он прямо держался в седле. Синяки не могли скрыть его прямой нос и волевой подбородок. Я наблюдала, как он доехал до двери, его поза была очень жёсткой. Мои инстинкты противоречили мне. Он был красивым мужчиной, пахнущим фиалками и выглядевшим весьма потрёпанно. Я была готова бояться и ненавидеть его. Но теперь я не была уверена, что именно чувствую к нему. Ни один слуга не подбежал к нему; он не стал никого звать, чтобы забрали его лошадь. Вместо этого он решительно спешился. Он немного поворчал от боли, когда его нога коснулась земли, и, спешившись окончательно, он прислонил голову к седлу, чтобы отдышаться. Когда он выпрямился, он постоял какое-то время, поглаживая коня по шее и осматриваясь кругом. Я подумала, что он испытывал страх. Он приехал не как человек, которого наняли быть учителем для девочки, а как тот, кого изгнали из одной жизни в другую. Я задумалась, приехал ли он по своей воле. Я вспомнила кое-что, что прочитала в записках своего отца.

– Чейд, ты старый паук, - я прошептала это очень тихо и вздрогнула, когда мужчина повернулся в мою сторону. Я сидела совершенно неподвижно, прижав ноги к телу, и наблюдала за ним сквозь небольшой зазор в плаще. Его взгляд скользнул мимо меня. Тем не менее, я затаила дыхание и оставалась неподвижной. Он повернулся и посмотрел на дверь. Он всё ещё колебался. Внезапно появился слуга и спросил его:

– Могу ли я быть чем-то полезен, сэр?

Голос Фитц-Виджеланта был всё ещё мальчишеским.

– Я новый писец, - ответил он неуверенно, как будто сам в это не верил.
– Я приехал, чтобы быть учителем для леди Пчёлки.

– Конечно. Мы ждали Вас. Пожалуйста, проходите. Я позову мальчиков, чтобы они взяли вашу лошадь и мулов и распоряжусь, чтобы вещи отнесли в ваши комнаты.
– Слуга отступил в сторону и жестом пригласил его пройти. С осторожностью человека, испытывающего боль, мой учитель поднялся по ступенькам.

Дверь за ним закрылась. Я всё ещё сидела, неподвижно глядя на место, где он стоял. Я чувствовала, что что-то важное только что произошло в моей жизни. Ко мне пришло крошечное осознание того, что мне нужно спешить в дом, чтобы привести себя в порядок. Я подозревала, что мой отец скоро пригласит меня познакомиться с новым учителем. Во мне нарастала тревога. Боялась ли я? Сгорала ли от нетерпения встретиться с ним? Скорее всего, он станет частью моей жизни на многие годы.

Если не убьёт меня.

Когда здравый смысл вернулся ко мне, я спустилась, аккуратно сложила плащ, спрятала его под тунику и бросилась ко входу. Я на цыпочках прошла мимо кухонной двери, а затем промчалась по коридору. Я достигла кладовой и проскользнула вовнутрь.

Кто-то ждал меня внутри. Я остановилась и посмотрела.

Мыши? Он сидел посреди кладовой, обернув лапы хвостом.

– Как ты узнал, как попасть сюда?
– прошептала я.

Он посмотрел на меня. Мышки плясали в его зелёных глазах.

– Сюда, - сказала я ему. Я опустилась на колени и поползла между ящиков с рыбой. Он последовал за мной. Когда я повернулась, чтобы закрыть люк в потайной коридор, он бросился назад.
– Нет. Пойдём.
– сказала я ему. Он послушался. Когда я подошла, чтобы закрыть дверь, он выбежал назад.
– Я не могу держать дверь широко открытой.

Он сел у входа и терпеливо уставился на меня. Я ждала. Но он продолжал сидеть, пока я продолжала ждать.

В конце концов, я сдалась.

– Только в первый раз. Я оставлю её приоткрытой. Пока ты не станешь мне доверять.
– Я заползла обратно внутрь, он последовал за мной, и я оставила дверь приоткрытой. Я редко закрывала её до конца, потому что не знала, как открыть её с другой стороны. Когда я медленно шла по коридору, то скорее чувствовала, чем видела, что он следует за мной. Я пожалела, что крысы и мыши, не прибежали сегодня.