– Быстро.

– Испугалась, что Надежда из квартиры выгонит?

– А то… ей было бы в радость меня выставить. Сказала бы, что квартирка ее… а если хочу, то в суд подать могу… но куда мне с нею судиться? Нет… я, может, университетов не заканчивала, только и не дура полная…

Возражать Далматов не стал: ни к чему девушку разочаровывать. Лишь поинтересовался осторожно:

– А остальные деньги куда подевались?

– Ушли. – Варвара развела руками. – Сам знаешь, у девочек иные запросы… а меня задолбало каждую копейку считать… туфельки себе купила… пальтишко… так, по мелочи… туда-сюда… и все… как-то оно быстро закончилось.

Варвара притворно вздохнула.

– Варенька. – Далматов пересел на кровать. – Скажи… хочешь денег?

– Кто не хочет.

– Много…

– Много – это сколько? – деловито уточнила Варвара.

– Много – это… – Далматов достал чековую книжку. – Видишь?

За то, чтобы избавиться от Варвары, он готов был заплатить.

– А ты, получается, очень даже… – задумчиво произнесла она. – Если можешь столько вывалить… и домик приличный… барахла в нем всякого… вдвое подыми.

– Жадность – грех.

– Ой, кто бы говорил… можно подумать, ты это честным трудом заработал. Вдвое, или разговора не будет.

Далматов согласен был поднять и втрое, не обеднел бы, но сдаваться без торга не позволял здравый смысл. С Вареньки станется снова поднять цену.

– Хорошо. Но будем считать, что я куплю твою игрушку…

– Какую?

– Паука. Понравился он мне…

– А я с чем останусь? – Варенька нахмурилась.

– С моей вечной благодарностью и неплохой компенсацией.

Этот вариант Варвару не слишком-то устраивал.

– С ним я больше могу заработать. – Она попыталась принять вид безразличный, но на чековую книжку все одно косила глазом.

– Можешь? – Далматов рассмеялся. – Варенька, бестолковая ты моя деточка, ничего ты сама не можешь. И ты это прекрасно понимаешь. Все твои романы… Андрейка – шантаж. Яков – сделка. Причем он купил тебя. Допускаю, что с Олегом и вправду острый приступ любви случился, незапланированной такой… бывает в его возрасте. «Бес в ребро» называется. Но это – не благодаря тебе. Совпадение. Случайность. И чужой злой умысел.

– Неужели? – Варвара прилегла рядом, приняв позу вызывающую, картинную и пьяновато-нелепую. – Если все так, Илюша, то чего ты боишься?

– Темноты. И пожалуй, бабочек.

– Что?

– Бабочек. Лепидоптерофобия, если слышала.

– Издеваешься?

– Нет.

– Издеваешься, – уверенней повторила Варвара и поерзала, подбираясь ближе. – Какой нормальный человек боится бабочек?

– А кто тебе сказал, что я нормальный? – Далматов отстранился. – Извини, подружка, но ты меня не привлекаешь.

– Почему?

Она потянулась к рубашке.

– Ты же не пробовал, Илюша… а вдруг понравится?

– Вряд ли. Не люблю пьяных потрепанных женщин.

– Я потрепанная?! – Возмущение было явным, непритворным. И обида еще. – Я не пьяная!

– Пьяная. И доступная.

– Не для всех.

Варвара села.

– Хочешь моего паучка? Отдам… даром отдам, если проведешь со мной ночь…

Она облизала пухлые губы.

– Ну же… Илюша… я даже поклянусь, что сестрице своей рассказывать не стану…

– Она и без рассказа узнает.

– Этого ты боишься? Брось… у вас с ней нет любви… и быть не может… ты же любить не способен… ты как я, только выгоды и ищешь… мы бы могли подружиться… ей тебя не понять. Она другая… добро там, порядочность? Все это ерундистика… Она тебе скоро надоест. И вообще, тебя к ней тянет только потому, что вы еще не переспали. А трахнешь, сразу все по-другому станет.

Варвара легла на спину, руки запрокинула, сунула в растрепанные волосы. Она выглядела одновременно и притягательной, и отвратительной.

Хотелось отвесить пощечину, крепкую, чтобы остался на белой щеке след, чтобы лопнули губы, кровь потекла. И потом взять Варвару за шею, сдавить и держать, чувствуя, как она бьется в тщетной попытке вырваться. Слушать хрипы.

Позволять вдохнуть.

– Ты… – Варвара откатилась. – Ты… ты ненормальный?

– Неужели? – Голос сел, и желание убить стало почти невыносимым. В конце концов, разве не избавит это от многих проблем?!

Правда, появятся другие, но их Далматов решит.

– Ты себя в зеркале видел?! Ты же форменный псих! – Теперь она испугалась. – Уходи, или я закричу! Я… я…