— Гавари, — сказал Мамбо, и ноздри его раздулись от ярости. Еще бы, его ребята с таким трудом провозят сюда эти «экстази», глотают презервативы, начиненные этой гадостью, рискуют жизнями, а какие-то там сопляки за просто так торгуют ими по бросовой цене!

— Я могу сделать так, чтобы ни одна из этих таблеток больше не появилась на свет.

— Ти дашь мине этот установка?

— Нет, я просто взорву ее.

— О’кей. Сто долларз.

— Никаких денег! — замахал руками Валико. — Мне надо, чтобы ты тоже помог мне в одном деле.

Казино «Изумруд» работало круглосуточно. Утренняя смена в казино сменяла ночную в 10 утра.

Ровно в 10.00 был подан микроавтобус, в который должна была погрузиться смена негров-камердинеров для того, чтобы поехать в общежитие. Самостоятельно передвигаться по городу ребята не рисковали, поскольку не у всех был вид на жительство, и они опасались связываться с милицией. Этим же автобусов доставлялась дневная смена камердинеров.

Они высыпали из машины и засвистели и заулюлюкали, приглашая своих собратьев поскорее в машину. Двое уроженцев Мали, двое братьев из Бенина, один бурундиец и его любовник из Верхней Вольты в припрыжку направились к микроавтобусу и ничего не успели сообразить, как их затолкали внутрь и пристегнули наручниками в поручням. Затем они обнаружили, что под сиденьями валяется столь же надежно пристегнутая утренняя смена, но без своих смокингов и рубашек.

— Послушайте братья, — сказал парень из Бурунди. — Вы неправильно поступаете! Вы знаете, с каким трудом мы нашли здесь работу, как экономим каждый доллар, чтобы послать эти деньги нашим семьям…

— Послушай, брат! — сказал усевшийся на переднем сиденье тощий негр с пистолетом-пулеметом в руке. — Либо ты будешь сидеть смирно, либо у меня на этом свете станет одним братом меньше.

— Маша! А Маш! — сказал уборщица Марина Сергеевна полотерше.

— Чего те? — сонно отозвала та, вышагивая следом за полотерной установкой размером с автомобиль «ока»

— Чей-то вроде бы это не наши негры… — с сомнением сказала Марина. — Наши — те потолще и поосанистей…

— А ты с него штаны сними и посмотри у кого толще! — захохотал гардеробщик Гасан.

Между тем двое негров с чемоданчиками в руках прошли в подвальные помещения.

— Вы куда? — спросил Гасан.

— Ин тойлет, — ответил один.

— Пис-пис-пис-пис-пис! — пояснил другой.

Утреннее совещание проводил Рамиз Алиев, правая рука Мирза-аги по казино.

По правую руку от него сидел Серго.

— Мы пригласили на сходку оставшихся в живых членов семьи Марагулия, — объяснял Рамиз. — Серго-даи поговорил с ними, и они сразу же дали согласие приехать сюда.

— Они уже знают о смерти Тенгиза?

— Да, разумеется, — сказал Серго. — Я не стал конечно все впрямую говорить, но они и так догадываются. Но он для них уже не играет никакого значения. Если лозу отрезать, она обратно прорастет

— А Мошэ с ними говорил?

— Мошэ куда-то отъехал, говорит по политическим делам.

— Политик тоже мне! — раздосадованный бросил Мирза. — Он сейчас должен быть с вами и вводить Серго в курс дела. А где этот шофер?

— Он куда-то смылся.

— Но вы его ищете?

— Его все ищут. И милиция, и мы…

— Тогда милиции я и отдам премиальные бабки.

— Как скажете, Мирза-даи.

— А вас всех пошлю на хрен! Лучше я закажу в Карабахе ишаков и поставлю их на ваши места!

— Мы уже вышли на его след. Мы поймаем его и убьем.

— Верю, конечно, вы постараетесь его уничтожить, — согласился Мирза. — Но как долго это продлится? А сколько вреда он успеет причинить нам за это время? Ох уж этот проныра!..

Вахид, еще под впечатлением отчаянного боя с ОМОНом в Салтыковке и гнева Мирзы после их неудачи, не нашел что ответить.

Он поднялся со стула и выглянул в окно. Они находились на втором этаже казино, главной штаб-квартиры игорной империи Мирза-аги. Именно сюда стекались все доходы игорных салонов и здесь превращалась в купюры звонкая мелочь, скапливавшаяся в кассах игровых автоматов. В Москве обещался быть ясный солнечный день и были видны окружающие районы города, позолоченные купола ближайшего собора. Он подумал, что этот проклятый шофер не иначе как прячется где-то поблизости. Он не из той породы, что при первом рыке валятся на спину, подняв лапки. Это бойцовый пес, который будет драться до последней капли крови. Один человек, чья смерть означала конец всех неприятностей. Человек, за которым охотятся, который может ожидать пули каждую секунду, и который тем не менее еще ухитряется довольно болезненно кусать…