— Хорошо, — согласилась я.

Когда мы начинали, мне трудно было представить, что этот фильм вызовет такой большой интерес: я давала одно интервью за другим для газет и телепрограмм, таких как «Завтрак с Би-би-си» и «Сегодня утром». Мама ездила со мной на эти интервью и пришла в неописуемый восторг, когда с нами подошел поздороваться Филлип Скофилд. Мама была его поклонницей еще с тех пор, как он играл в мюзикле «Иосиф и его удивительный разноцветный плащ снов». Хихикая, как девчонка-подросток, она попросила разрешения сфотографироваться с ним.

— Мам, прекрати его клеить! — слегка подтолкнула я ее локтем. — Ты меня просто смущаешь!

Когда я говорила с ним и Холи Уиллоби, когда рассказывала им о том, как встретилась с Дэнни, о нападении и адской боли, я вдруг поняла, что моему мучителю не удалось заставить меня молчать, не удалось подчинить себе или сломать. И сейчас я сидела на самом знаменитом в Британии диване, рассказывая всей стране о своем увечье и применявшихся методах лечения. Я была горда собой.

Когда документальный фильм показали по телевидению, я все еще была занята рекламной кампанией, и у меня не было времени по-настоящему осознать, что мое лицо видели на экране в каждом доме по всей стране.

Все равно никто не станет смотреть этот фильм, — думала я, когда мы с Джонатаном ехали в гости к Тэми. Мы решили собраться с друзьями и посмотреть его вместе. Тэми выставляла на стол тарелки с едой, и вдруг на меня накатил страх. Я уже показывала Джонатану копию фильма, поэтому не боялась его реакции. Но как насчет всех остальных? Может, они будут смеяться надо мной? Или решат, что я просто уродливая дурочка, которая окажет миру услугу, если спрячется куда подальше? Что, если еще какой-нибудь псих посмотрит этот фильм и решит добить меня, завершить начатое Дэнни?

Фильм стартовал, и я осмелилась оглядеться по сторонам. Ребята смотрели и плакали. Джонатан сжал мою руку. Когда фильм закончился, все сразу загомонили. Какими только словами они не обзывали Дэнни!

— Ты все равно красавица, — сказала Тэми. — А ему гнить в аду!

А вечером я получила сообщение от Джесси, режиссера фильма: Три и восемь десятых миллиона! Я не поняла. Не может быть, чтобы столько людей просмотрели этот фильм. Или это столько жалоб поступило на студию? Может, мое лицо все-таки слишком страшное, чтобы показывать его по телевизору? «Три и восемь десятых миллиона зрителей!» — подтвердила Джесси, и я ахнула от удивления. Сумасшествие какое-то! Не могла же моя история заинтересовать столько народа! Здесь какая-то ошибка!

Но когда на следующее утро мы со Сьюзи отправились за покупками в Бейсингсток, я убедилась, что никакой ошибки нет. Я рассматривала товар в магазине аксессуаров, подыскивая какой-нибудь сувенир, чтобы отблагодарить Джесси. Ко мне подошла какая-то женщина.

— Простите, что отвлекаю, — неуверенно улыбнулась она, — но это не вы та девушка из документального фильма, который вчера показывали по телевидению?

— Да, — настороженно подтвердила я.

— Это просто потрясающе! Я и смеялась, и плакала, мне было так жаль вас! Вы по-прежнему красивы, Кэти!

— О… Спасибо. Большое спасибо! — неуверенно ответила я, не в состоянии поверить, что это происходит на самом деле. Я так долго боялась чужих людей, и вот совершенно незнакомый человек подходит ко мне и говорит такие добрые, такие замечательные слова. Женщина ушла, а я повернулась к сестре.

— Дай пять! — взвизгнула Сьюзи, и я рассмеялась от восторга.

И это была только верхушка айсберга. С каждым днем я все больше убеждалась, что этот фильм произвел колоссальное впечатление. «Привет, Кэти!» — говорили мне совершенно незнакомые люди. Меня останавливали прямо на улице, чтобы сказать: «Кэти! Вы просто молодчина!» или «Надеюсь, этот зверь никогда не выйдет на волю!» Я была ошеломлена. И в первые секунды в душе поднимался привычный страх. Меня все знают, значит ли это, что на меня теперь легче напасть? Может быть. Но вместе с тем я почувствовала, что мне больше не нужно прятаться от людей.

Как странно, — думала я. — Прежде я только мечтала о славе. А теперь получила, хотя на этот раз вовсе не искала ее. Это настоящее признание!

После выхода фильма на телеэкраны на меня обрушилась лавина писем, адресованных Кэти, девушке с Четвертого канала. Они приходили целыми пачками от мужчин и женщин всемозможных возрастов, из самых разных точек Британии. Мне писали люди, которые, как и я, получили серьезные ожоги, и те, кто страдал от жестокости в семье. Писали девушки, которые подвергались сексуальному насилию, и парни, пережившие автомобильные аварии. Писали подростки, над которыми издевались сверстники из-за их прыщей или лишнего веса. И просто люди, которые хотели меня поддержать.

Когда идешь по улице, держи голову высоко, потому что таких, как ты, — одна на миллион.

Гордись своим новым красивым лицом, Кэти. Оно отражает твою прекрасную душу.

Наилучшие пожелания от человека, покоренного твоим мужеством. Ты по-прежнему прекрасна!

Я отец двоих сыновей примерно твоего возраста. И хочу, чтобы ты знала: если один из них приведет тебя в наш дом, я буду гордиться, что он нашел себе такую достойную спутницу жизни.