Кэти, ты красавица. Твое мужество потрясает. Никогда не сдавайся. Все твои мечты обязательно сбудутся!

Дорогая Кэти! Мне одиннадцать лет. Ты — мой кумир!

Ты — яркая звездочка. И пусть твой свет никогда не померкнет!

У меня дух захватывало от этих писем. Я читала их, и слезы текли по щекам. Я была небезразлична этим людям. Они нашли время, чтобы написать мне, и это очень много для меня значило. Выражая им свою признательность, я отвечала на каждое письмо — и не в электронном виде, а от руки. Я старалась давать советы относительно кремов и методов лечения другим пострадавшим от ожогов, рассказывала свою историю. Кроме того, мне присылали подарки. Так, фирма «Топшоп» презентовала мне целую коробку, доверху наполненную украшениями, а «Карен Миллен» — роскошную красную сумку. Крикетист Кевин Питерсен вместе с женой Джессикой Тейлор, которая раньше выступала с группой «Либерти Икс», подарили мне сотню разных лаков для ногтей. Я с улыбкой вспоминала мужчин, которые на заре моей карьеры телеведущей присылали мне духи и овсяные хлопья. В некотором роде, круг замкнулся, но как же все изменилось с тех пор! И как изменилась я сама!

— Почему они делают это для меня? — тронутая до глубины души, спрашивала я Джонатана.

— Потому что они восхищаются тобой, Кэти, — усмехался он.

Я получила невероятную поддержку от зрителей. Я не ожидала ничего подобного и не мечтала, что моя история тронет и заинтересует стольких людей. В окружении всех этих писем и подарков я ощутила, что мой прежний стыд исчезает без следа. Интернет гудел. Люди обсуждали мою историю, кто-то даже организовал фан-сайт, посвященный мне.

Но не все было так безоблачно. Некоторые оставляли комментарии, где говорилось о том, что я все это заслужила, так как была моделью или имела глупость связаться с мулатом.

«Вот что бывает, когда связываешься с цветными», — написал один идиот. Ну какое отношение к этому всему имеет цвет кожи? Дэнни — негодяй, как и его подлый сообщник, Стефан, и их расовая принадлежность не имеет никакого значения. Черт возьми, мистер Джавад — азиат, мусульманин, а он самый добрый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Я не хотела, чтобы моя история послужила разжиганию расовой ненависти. Я даже собиралась ответить этим идиотам, объяснить, какого я о них мнения. А потом передумала. Они не стоили того, чтобы тратить на них время.

Я сосредоточилась на позитивных комментариях и почувствовала, как знакомое тепло разливается по телу. Это была вера в себя. Я обязательно справлюсь!

После того случая, когда Дэнни вышел в Интернет со своего мобильного, полиция заверяла нас, что теперь не о чем беспокоиться. Но как они могут быть уверены? Кто знает, с кем он успел связаться? Мое воображение рисовало картины его жестокой, кровавой мести. Еще раз обольет кислотой? Или на этот раз подожжет? Стану ли его мишенью я, или кто-то из моих близких?

В ноябре 2009 года Уоррен позвонил мне и сообщил невероятную новость. Оказывается, Дэнни получил телефон от одной из охранниц тюрьмы, с которой завел интрижку. В течение четырех недель — весь прошлый февраль — они обменялись двумястами десятью сообщениями, проговорили в общей сложности двадцать три часа и Бог знает что еще. У меня желудок свело от ужаса. Та женщина занимала ответственный пост. Она наверняка знала, за что он попал в тюрьму. Она знала, что он осужден за нападение с применением кислоты и ожидает повторного судебного слушания по обвинению в изнасиловании. И все же решилась на интимные отношения с ним. Более того, она дала ему телефон — связь с внешним миром. Она не подумала, что Дэнни может использовать телефон для того, чтобы навредить мне или моей семье. Ну что за эгоистичная идиотка! Или ее ввели в заблуждение? Она была в отчаянии? Или эта женщина — просто такая же злобная тварь, как он? Пока Дэнни там, прямо в камере, нежился в ее объятиях, я мучилась, с ужасом ожидая повторного появления в зале суда. А я-то представляла себе, как он лежит на своей койке в одиночной камере, скрючившись от страха. Какой удар! Какая жестокая шутка!

Та женщина признала, что пошла на должностное преступление, и через несколько месяцев ей вынесут приговор. Теперь мне приходилось думать еще и об этом. Было такое чувство, что, как только мне удается продвинуться вперед, Дэнни пытается утащить меня назад. Когда же это кончится?!

А через несколько дней раздался еще один телефонный звонок. Звонила Мэгз из отдела рекламы студии. Теперь она выполняла функции моего агента.

— Кэти, ты сидишь? У меня такие новости!

— Что, Дэнни сбежал из тюрьмы? Он вырвался на свободу? — ахнула я, оцепенев от ужаса, волной окатившего все тело. Я метнулась к окну, ожидая увидеть за стеклом перекошенное злобой лицо Дэнни. Он может появиться здесь в любую секунду!

— Нет-нет! Это хорошие новости, — успокоила Мэгз, и я без сил опустилась на диван, все еще дрожа от страха. — Мне только что звонил Саймон Коуэлл. Он видел наш документальный фильм и хочет с тобой поговорить.

— Что?! А ты уверена, что это действительно был он?

— Ну конечно, глупенькая! Можно я дам ему твой номер телефона?

— Конечно! Класс! — ответила я. Это такая раскрутка! Саймон Коуэлл, одна из влиятельнейших медиафигур в Британии. И о чем он хочет со мной поговорить?

Всего через пять минут зазвонил мобильный. Приватный номер. О Господи!

— Алло, Кэти, это Саймон Коуэлл, — услышала я всем знакомый голос. Ошибки быть не могло! Это действительно он!

— Здравствуйте, — пролепетала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно, хотя так хотелось глупо хихикать или визжать от возбуждения.

— Я посмотрел тот фильм о вас и очень проникся вашей бедой. А что вы собираетесь делать дальше?

— Ну, э… Я еще не знаю, — только и смогла выдавить я. Сердце колотилось, как сумасшедшее, ладони стали липкими и влажными.