— Что ты намерен делать? — снова спрашивал Бёдвар.

Я пожал плечами.

— Твоя жизнь достойна того, чтобы о ней написали сказание, — заметила младшая сестра Ферт.

— Может, когда-нибудь и напишут… Давайте лучше вернёмся к вам. Сегодня отправляйтесь в Гравстейн…

— А ты? — удивлялись гибберлинги.

— Отправлюсь дальше… скоро. Решу кое-какой вопрос…

Я не стал говорить о возможных проблемах, которые меня ждут в стойбище орков. Вместо этого, ещё раз акцентировал внимание на мече Ермолая. Гибберлинги понимающе закивали головой, снова утверждая, что Сотникова они всегда считали великой личностью.

К вечеру у большого шатра собрался совет орков. Разговор начался с последних неудачных охот… Слово держал Громыхало, и чуть позже Кремень пояснил, что на таких сборах слово держат уважаемые многоопытные орки. Вождь выслушивает все речи и принимает решение.

— Что-то Громыхало уж слишком распинается, — заметил я. — Как бы ни кончилось тем, что меня…

Но закончить свою мысль мне не дали. Раздался громкий одобрительный гул. То орки отреагировали на замечание Громыхало, что со смертью Тигр-Хана в стойбище пробирается неудача в охоте, а с ним голод. Рядом с фигурой выступающего шамана выросли несколько довольно крепких воина.

Твою мать! Началось! — пронеслось в голове. — Кто-то из этих орков мне сейчас бросит вызов. Что ждёт Кремень?

— Вот, смотрите, вон тот, кто убил Тигр-Хана.

Показали на меня, и снова гул.

— Мы признали его вождём… За это предки…

Но закончить Громыхало не успел. Поднялся Кремень. Мгновенно повисла мёртвая тишина.

— Он убил нашего Тигр-Хана, — начал старый шаман. — Это плохо?

— Безусловно…

— Нет! Неверно говорите!

Ответ просто ошеломил племя.

— Предки отвернулись от нас, забрав Тигр-Хана. Так ты говоришь, Громыхало? Верно, отвернулись. Но они отвернулись от нас тогда, когда Коготь стал во главе клана. Когда мы перестали чтить их заветы… Когда стали почитать Тигр-Хана, приносить ему жертвы Вот почему!

Орки одновременно все заговорили, одобрительно кивая головами.

— Мы больше не племя Тигров! — продолжил Кремень. — Мы перестали им быть, едва Коготь приказал разрубить тело поверженного вождя на части, и скормить их Хану… А не сжечь, и развеять пепел по ветру. Голову выставили на палку, как насмешку… Так? И вы все… вы все «проглотили» этот позор. Ведь никто… слышите, никто не бросил вызов Когтю!

Снова воцарилась тишина. Правда, Громыхало пытался что-то сказать, но Кремень жестом приказал ему молчать.

— Потому предки посчитали, что подобный позор надо смыть кровью! И, говорили он мне в видениях, уж лучше вождём будет человек, раз никто из орков так и не решился пройти по Священной тропе.

Тишина стояла мёртвая. Кремень оглядел толпу и продолжил:

— А человек решился… Имея только один нож! Это укор всему нашему племени!

Старый интриган, — внутренне усмехнулся я. — Эльфы назвали бы все эти его «выкрутасы» своим хитромудрым словом «политик», с ударением на последнем слоге. Это как пить дать.

— Мне было видение, — очень серьёзно говорил Кремень. — В нём дух Тигра вернулся.

Послышались возгласы удивления.

— Поднимитесь наверх к Духову Камню, и вы поймете, о чём я говорю. Он сдвинулся и теперь выглядит как тигриная голова! — Кремень бешено завращал своим выпученным глазом, выдерживая драматическую паузу. — В своём видении Великий дух вышел из священного Камня и потребовал жертву…

— Кого?

— Когтя!

— О! — вздох удивление волнами разнёсся во все стороны. — Значит, предки дают нам шанс. Они простят нас, если мы вернёмся к их заветам.

Кремень призвал к тишине.

— Бор внял моим словам и потому мы поступили с Когтем так, как он поступил с нашим прежним вождём. Но духи вопрошают: а вняли ли их дети? Уразумели ли они урок?

— Да! — послышался одобрительный гул голосов.

Кажется, теперь пришло моё время подать голос.

Я встал и вышел вперёд.

— Да, я не орк! Да, я не вашего племени! — чуть помолчал, глядя на внимательно слушающую толпу. — Волей богов, волей ваших предков, я попал в эти земли. И по их же воле разорвал порочную цепь, сковавшую клан.

Громыхало стоял с хмурым взглядом. Воины подле него, кажется, даже забыли о шамане. Они внимательно слушали Кремня, слушали меня.

— Справедливости ради надо отметить, что я не должен быть вашим вождём. Но по закону выходит иное. Верно?

Никто не ответил. Орки понурили головы.

— Ярун… Эй! Где ты? Покажись племени! — снова заговорил Кремень. И едва сын старого вождя вышел вперёд, продолжил: — Его отца… настоящего отца, великого и мудрого предводителя клана, вы не похоронили так, как того требовал закон. Приняв пришлого белого орка с севера, вы накликали на себя гнев предков. Они прислали человека, который теперь стал вашим предводителем, которого вы теперь должны чтить и слушаться во всём. И дух Тигра свидетель тому, как вы склонились перед ним.