Шрифт:
Топор был тяжёл. Его рукоять, испещренная сценами охоты и сражений, холодила ладонь…
Ярун стал на колени и принял топор из моих рук. Я приподнял взгляд, уставившись на одинокую фигуру Кремня. Тот незаметно кивнул мне головой, мол, всё верно, всё правильно. Тоже говорят его жесты. Он снова кивает: «Продолжай».
— Я, Бор, прозываемый эльфами Головорезом, а гибберлингами — Законником, как новый вождь клана Тигра, благословляю своего названного сына Яруна, и вручаю ему топор его предков, чтобы он до конца своей жизни помнил их заветы. Был честным воином, отважным охотником, мудрым мужем. Чтобы его потомство было многочисленным во все времена и до скончания веков…
14
Угрюмые внимательно изучали меч.
— Ты уверен? — спросил старший из «ростка». — Ты уверен, что это меч Ермолая?
— Мне об этом сказали белые орки. Надо бы этот клинок передать в Молотовку Стержневу, чтобы он опознал его.
— Это можно, — кивнул головой гибберлинг.
— Выходит, — заговорила его сестра, — что Сотникова убили.
— Возможно, — кивнул я головой. — Коготь, со слов шамана, утверждал, что человека, который победил предыдущего вождя, больше нет в живых. А добавь к этому всему те… находки у гоблинов да водяников. Пожалуй, всё больше фактов за то, что Ермолая нет в живых.
Старший брат Вагни хмуро почесал затылок.
— Если это так… — начал он, но не смог закончить свою мысль дальше.
— Что ты намерен делать? — поинтересовался Бёдвар.
Он спросил, и я тут же снова вернулся к своим размышлениям о том, как примечательно всё вышло.
И теперь вдруг я перестал ощущать себя «щепкой», плывущей в бурных водах сарнаутских событий. Мне казалось, словно невидимые «игроки» сейчас глядят на «этого человечишку», терзаемые мыслью о том, мл, как он выкрутится из положения. Как будто именно от этого зависело направление хода следующих событий.
Бёдвар вопросительно смотрит, а я не знаю, что ему ответить… Действительно, не знаю…
После моей победы на Священной тропе, гибберлингов освободили. А мне вернули все вещи и всё оружие.
Потом была официальная церемония признания нового вождя. Я спустился в стойбище уже в другом статусе. Затем отыграли свадьбу. Ярун очень удивился, когда я выступил в роли названного отца, но быстро согласился. И это сразу насторожило.
Кремень был всегда рядом. Старый шаман весьма ловко управлял ходом настроений орков, и в этом я убеждался уже не раз. По его замыслу, прежде, чем объявить Яруна новым вождём, нужно было основательно подготовиться:
— Выждем три дня, — говорил шаман. — Так полагается… Сразу с подобными подарками для новой семьи не ходят… Тем более, что нужно собрать совет клана. Вот что: скажем всем, что дух Тигра вернулся на вершину скалы…
— Послушай, Кремень, — оборвал я шамана, — может, не стоит так долго тянуть? Ваш Громыхало не особо рад видеть в роли вождя клана человека…
Старый одноглазый орк повернулся ко мне.
— Получилось так, — пояснял я ему, — что убив Тигр-Хана, да ещё «свергнув» пришлых орков (ведь сделал это именно человек, а не кто-то из клана), тем самым я вызвал ещё большее недовольство племени. День-два и мне бросят вызов…
— Ты глупец! Ты не понимаешь, о чём говоришь! — возмутился Кремень. Потом я увидел в его глазах проблеск странной радости. — Вот что, — начал он уже мягче, — убить Тигр-Хана не значит навлечь на себя негодование нашего племени. Этого монстра уже давно надо было уничтожить… Я ж тебе рассказывал о нём. Это проклятие нашего клана и только белых орков оно отчего-то вдохновляло на… В общем, знай, что то происшествие в Священной долине на тебе никак не отразиться. А Громыхало… коли ты так его побаиваешься… он — никто… Нам с тобой чуток надо обождать…
— Да зачем? Яруна в вожди… утром… незамедлительно…
Кремень повернулся ко мне, таращась своим глазом и сердито рыча.
— Я должен сначала сам со всеми переговорить, — проговорил он. — Убедить поддержать эту… затею. Понимаешь? Иначе Яруну сразу же бросят вызов остальные охочие до власти…
— Громыхало постарается?
— Да дался тебе он! Почему ты так мыслишь?
— Ведь наверху ты говорил, что он всячески поддерживал пришлых орков.
— Поддерживал, — согласился Кремень. — Но сейчас многое поменялось… После того, как ты приказал разрубить Когтя на куски и сбросить в реку…
— Я подумал, что так было бы справедливо. Он сам не почтил память убитого им вождя, отца Яруна. И большинство орков с этим согласно…
— Вот именно! — обрадовано кивнул Кремень. — Надо этот вопрос доразвить.
Орк хитровато улыбнулся.
— Надо, чтобы племя прониклось мыслью, что предки прислали тебя, как наказание, за несоблюдение их заветов…
— Что? Да если они это поймут, то тут же бросят вызов…
Кремень усмехнулся и ответил:
— Жди нужного дня…
И я ждал день. И второй…