— Эх, Воробышек ты мой… глупый…

Разочаровалась! — Фролу стало страшно. Мать ведь желала ему иной жизни, а он… И теперь она разочаровалась в нём…

— Прости… прости…

Говорил Яроземный не отцу, а именно матери. Он бросился к ней и хотел обнять, но она непонятно как выскользнула и осталась в стороне. Фрол повторил попытку и снова безрезультатно.

— Прости меня… Слышишь?

Мгновение и мать была ещё дальше.

Один… остался один… Последний лучик и тот гаснет.

Вдруг Фрол чётко увидел себя со стороны совсем маленьким ребёнком. Он прятался под столом от… от кого-то… не видно лица… взрослый… сильный… от него пахнет неприятно…

Ребёнок прятался и меж тем понимал, что это не выход. Тому мужчине заглянуть под стол — дело плёвое. И он заглядывает… Запомнился только его колючий жёсткий взгляд, как у голодного хищного зверя… а ещё запах табака от его бороды…

— Мама… мамочка… мамочка…

Слёзы горохом побежали по лицу у ребёнка…

— Фрол, пошли, — сказал наклонившийся отец, вытаскивая сына из-под стола. Он снова хлопнул его по плечу. — Нам с тобой в другое место… Слышишь, Фрол? Пошли…

— Не хочу с тобой! — крикнул Яроземный прямо ему в лицо…

Лузга вытер слюни, брызнувшие ему в глаза, и поднялся.

Что-то Фрол совсем плох, — наёмник ещё раз огляделся, терзая себя мыслью, мол, зачем вернулся за экспедитором. Он уже и людей не узнаёт.

Лузга вытер подошву сапога, случайно вступившего в набежавшую лужу липкой крови. Потом ещё раз присел напротив Фрола и потормошил его за плечо:

— Эй… эй… дружище… Соберись!

Но взгляд экспедитора начал тухнуть, теряя осмысленность.

И тут послышалось тихое шуршание. Через пару секунд в проёме тоннеля появилась прихрамывающая фигура Восставшего. В нос тут же ударила удушающая вонь гниющего мяса. И ещё какой-то тухлятины.

— Твою мать! — тихо выругался Лузга. — Догнал-таки!.. Ладно, Фрол. Как-то свидимся… или там, или тут… Ну, в общем, где-то.

Наёмник снова закусил губу, направляясь прямо на встречу Стражу, резко отметая мысль о побеге.

«Всё одно все помрём, — подумалось тогда Лузге. — Не всем же жить вечно…»

Я зажёг заклинанием зачарованную стрелу (прошлую потерял в схватке) и, пользуясь ей как факелом, пошёл вперёд.

Новый тоннель. Сколько их тут?

Стояна шла чуть впереди, указывая путь, и вдруг на очередной развилке она замерла.

— Что там? — подошёл Первосвет.

Друидка кивнула в сторону. Я подсветил: две человеческие фигуры странно распластались прямо посреди прохода.

— Фрол! Лузга! — тихо позвал лежащих, но подспудно уже понимая, что они мертвы.

Теперь понятно, куда они забежали.

— Зарублены, — проговорил ратник, присевший подле тел.

— А ну, тихо! — прошипел я, замирая.

Все прислушались, но до ушей доносилось лишь мерное гудение.

— Стойте тут, — приказал я, направляясь вдоль стены.

Шаг… замер… огляделся… ещё шаг… опять замер… шаг…

Тут должна быть какая-то ловушка. Точно, должна быть.

Пламя горело ровно, освещая пространство на несколько саженей вокруг. Мне или казалось, или действительно откуда-то доносилось тихое шуршание.

— Б-о-о-ор! — послышался шёпот Первосвета. — Впереди…

И тут в нос ударил тошнотворный запах.

— Фу! — я зажал ноздри.

Из ниши в стене вышла громадная человеческая фигура…

Нежить!.. Страж… Вот мы и пришли до своего конца!

— Ну и вонище… Это от сей гнилушки? — послышался бодрый голос Первосвета. — Опять мертвец. Эта Сиверия набита ими, как девичий сундук приданным.

Первосвет подхватил свой скеггокс и занял место за моей спиной. Нежить же остановилась, уставившись на нас своими впалыми глазницами.

И вдруг, прямо из ниоткуда, нахлынула толпа культистов. Будучи в тёмных одеждах, они не сразу бросились нам в глаза.

Сколько же их тут? Десятка два, не меньше.

— Вот что, брат, — сказал я. — Будешь только на подхвате… Слышал? Не подходи ни на шаг, пока не прикажу. Лишь следи, чтобы никто не заскочил мне за спину.

— Нет… я могу…

— Заткнись! Шутки кончились…

Я вытянул фальшион и сакс. Было ясно, что культисты не бросятся вперёд, а будут дожидаться развязки дел со Стражем.