— Честно скажу, что я рад, — вдруг сказал Восставший. — И раз ты добрался аж сюда, значит… значит… так тому и быть. В новом нашем деле отыграешь одну роль… важную…

Восставший неспешно двинулся ко мне.

— Ха! А я до последнего сомневался, что всё выгорит, — рассказывал он о чём-то своём. — А видишь — получилось. И прав был Хозяин: никто ведь не заподозрил. Ди Дусеры молодцы, свои роли хорошо сыграли.

— Ди Дусеры? Что за балаган тут происходит? О каких делах вы говорите? — мне вообще было не понятно, о чём речь. — И стойте, где стоите!

Хатхар замер.

— Ну, я имею в виду с Клементом, — несколько неуверенно сказал Восставший. — Ах, да! Ты ведь потерял память. Он так и сказал мне…

Тогда времени на обдумывания слов Негуса было слишком мало, поэтому я подумал, что первосвященник говорит о Карле ди Дусере. Но позже… что-то заставило меня усомниться.

— Какого… какого… тут происходит? Кто такой «он»? Магистр?

Восставший мне не ответил. Он лишь приподнял посох и что-то проворчал.

— Что с моими… друзьями? — сухо спросил я.

— Считай, что они спят. Так мы и поговорим без лишних свидетелей, — Негус рассмеялся.

— Итак, какие такие «дела»? — рассерженно спросил я, снова натягивая тетиву.

У меня родилось страстное желание просто убить этого человека. Уж тогда посмотрим, кто последний будет смеяться.

— Хочешь правды? — под маской трудно было понять эмоции Негуса. Но, думаю, он усмехался. — Кто ты такой, чтобы требовать от меня правды?

— Кто я такой? Вот это меня и интересует!

Первосвященник оглядел моих сотоварищей лежащих за спиной. Его взгляд задержался (нет, не на Стояне), а отчего-то на Первосвете.

— Странно, что ты ничего не помнишь, — говорил Негус. — Очень странно. Он говорил мне, но я поначалу не поверил… С тех пор, как они выправили тебе документы на имя Бора, — продолжал Негус, — прошло без малого… год… нет, полтора. Они тебя, дуралеи, подготавливали, натаскивали… А тут твоё беспамятство. То-то я думаю, почему Тень пришлось вызывать другому. Клемент, поди, несказанно удивился.

— Другому? Кому?.. Вот что, Хатхар, эти недомолвки могут вам боком выйти.

— Ого! Угрозы? — первосвященник подбоченился. — То, что ты прошёл Стража…

— Я не угрожаю, а сообщаю истинное положение дел.

— А кишка не тонка? Ты знаешь, сколько мне лет?

— А вы знаете сколько мне?

Хатхар удивлённо замолчал.

— Знайте, что ваши планы в Сиверии спутал я. Гоблины, водяники, орки… Последних вы успешно натравливали на остальных. А я пришёл и всё смешал.

— Н-да, — Хатхар вздохнул. — Ты всегда был той каплей хаоса, которую мы подливали в наши «блюда». Вкус выходил «острее»…

— Мы? Вы о ком говорите? Имперских ребятках? Или ренегатах из канийских краёв?

— Мы, это значит мы… Ты полагаешь, что тебе поможет твоя подготовка в Империи? Я — Негус Хатхар, первосвященник Великого Тэпа, которого…

— Смотри, прослезюсь!.. В твоих интересах (я намеренно перешёл на «ты». чтобы позлить Восставшего) ответить на мои вопросы. Быть может…

— Что значит «быть может»? — свирепо спросил Хатхар.

Не похоже, что Хатхар меня опасался. И это тоже настораживало. Но надо продолжать, не останавливаться.

— Кто такой Бор? Я думаю, ты это прекрасно знаешь… Почему его Искра в теле… Сверра? Почему в жилах кровь единорога? А сердце…

— Какой ты резвый, — осадил меня первосвященник. — Кто да почему… То, что ты ничего не помнишь, даже на руку.

— Кому? Вам?.. Отвечай, или… или…

— Ох, какой… грозный! Или что?

Вот теперь рассвирепел я. Меня охватил раж, секунда, и «шоры» готовы были накрыть разум.

— Клянусь Сарном, эта стрела разорвёт твои лёгкие!

— Сарном? Ха! Да ты, братец, ещё глупее, чем я думал…

— Что тебе надо в Сиверии? Что ты тут ищешь?

— Уже нашёл.

— Пирамиду? Искры Восставших?

Негус замолчал. Я увидел, как его пальцы с силой впились в посох. Моя дерзость его раздражала.

— Это наша земля… наш аллод, — первосвященник отчеканил каждое слово с такой эмоциональной окраской, словно он был судьёй, объявляющим приговор. — Весь Сарнаут должен принадлежать нам…

— Я думал Тэпу.

— Ты… ты… ты ничего не понимаешь. Тэп — это бог! Великий могучий бог! А кто ты? Подобие джунского голема?

— Ты знаешь, кто я!

— Игрушка… инструмент, который сломался!