Друидка тяжко вздохнула.

— Попалась я. Очень глупо получилось…

— Да о чём ты?

В ответ тишина. Я открыл глаза и встал: в лунном свете, струящемся сквозь проёмы окон, было видно, что в избе никого нет.

Привиделось, что ли? Мозг отказывался соображать. И снова стало тянуть в сон.

Где-то снаружи заскрипел снег. Такой звук бывает, когда кто-то ходит по морозному насту.

Я прислушался. Вроде тихо.

И тут снова скрип, но уже чуть левее и ближе. Рука сама собой легла на «кошкодёр».

Сон мигом слетел, и сердце быстро застучалось в груди.

К избе кто-то шёл. И этот некто остановился у дверей, переминаясь с ноги на ногу. Мне показалось, что существо снаружи словно принюхивается.

Снег снова скрипнул, и этот неизвестный пошёл вокруг дома. Секунда-вторая, я ждал, что он подойдёт к маленькому проёму окна.

Шаг. Ещё шаг. Я всё глядел, став на изготовку.

Чёрная тень быстро мелькнула и тут же пропала. Стало тихо-тихо.

Я решился подойти к двери и осторожно приотдвинул её в сторону. Полная луна прекрасно освещала мир вокруг и на снегу отпечатались чьи-то следы, ведущие за дом. Это были следы человека.

Я вернулся в дом и снова закрыл проём дверью, при этом подперев её изнутри толстым бревном.

До самого утра вокруг дома периодически кто-то ходил. Мне даже подумалось, что снаружи было несколько существ.

Водяники? Гоблины? Орки? — гадаю и тут же отметаю все варианты.

Странная походка. Очень странная… Кажется, мне уже приходилось с подобной сталкиваться. Только вот мозг сейчас не хотел искать нужного ответа.

Когда взошло солнце, я чувствовал себя разбитым и от того очень рассерженным. Звуки шагов стихли ещё пару часов назад, но я не решался выйти.

Я не трусил. Но осторожность никогда не мешала.

Убрав из проёма дверь, я выглянул наружу и снова оглядел следы, оставленные явно человеческими ногами. Они накрутили вокруг избы целую тропинку. Удивительно, что двери они даже не тронули, и не пытались проникнуть внутрь.

И тут я понял, кто мог быть этими странными существами — мертвецы. Нежить.

От этой мысли волосы на голове встали дыбом. Я же в той местности, что на карте звалась Могильником.

— Спасибо тебе, Стояна за подсказку, — проговорил я, глядя в небо. — И чтобы я без тебя делал?

Спустившись вниз к Вертышу, я вытянул припрятанную лодку, и снова погрёб к Гравстейну… решать вопросы по-мужски…

Лицо Ефима красноречиво говорило о его растерянности. Он явно не ожидал меня увидеть. Молотов поднялся, глаза его стали размером с хороший медный пятак.

— Ты…

Прозвучало это больше, как вопрос. Затем Ефим просто захлебнулся и опустился на лавку, потирая затылок. Его лицо расплылось в заискивающей улыбке.

Пробраться к купцу в дом было плёвым делом.

— Не ждал? — хмуро спросил я, проходя в светёлку и поплотнее прикрывая за собой двери.

— Честно скажу, что не ждал.

— Даже догадываюсь почему, — зло усмехнулся я.

— Нет-нет… я не причём.

— Конечно! А кто им рассказал обо мне? Кто выдал, что я Бор? — пошёл я напролом, хотя сам наверняка не имея доказательств того, о чём так убеждёно говорил.

— Ну… ну… ты пойми… у тебя дети есть? — спросил Ефим.

— Нашёл чем прикрываться.

— Я не о том. Они надавили… а у меня дети, жена… да ещё брат в заложниках…

— И ты меня выдал.

— Так вышло… я не хотел, мне пришлось. А они сговорились друг с другом и решили тебя прикончить. Когда принесли твои мечи, я подумал, что у них всё вышло.

— Где оружие? — сухо спросил я.

— Тут… в сундуке. Я прибрал…

— Ну ты и… Вытягивай.

Молотов засеменил на своих длинных кривых ножках к стоявшему в углу комнаты сундуку и дрожащими руками принялся открывать замок.

— Они принесли, а я спрашиваю, мол, что произошло. Говорят, схватили тебя, связали и хотели в Вертыше утопить…

Тут Молотов наконец открыл замок и несколько испугано посмотрел на меня.

— Я не думал, что до такого дойдёт, — врал он мне. — Честно, не думал. Они угрожали и я… и я…

— Хватит блеять, как козёл! — рявкнул я и подошёл к Ефиму.

Он вытянул из сундука свёрток, в котором лежали мои мечи, лук и колчан.

— Чего ж не утопили? — спросил я, осматривая оружие в тусклом свете одинокой свечи.