Колдун. Конечно, в таких отрядах должен быть такой человек. Не всё же делать только кулаком да мечом. Вопрос: как его убить?

Пару раз я увернулся, ещё, может, пару и потом всё!

Блок. Финт и укол прямо в район горла. В лицо брызнуло что-то горячее.

Ещё один готов.

Я отступил дальше в лес.

— Стойте! — заорал чей-то голос. — Все назад. Он нас по одному там перебьёт!

Прошло несколько секунд, и сверху загрохотали голубые молнии. Они жадно барабанили по земле, возникая просто из воздуха и ослепляя своими разрядами. Снег шипел, и вскоре среди вспыхивающих деревьев появились громадные проталины.

Я покатился вниз с горки, каждую секунду ожидая удара очередного разряда. Но пока мне везло. Через несколько секунд я вышел из этой колдовской грозовой зоны, и затаился у небольших кустов.

Молнии еще несколько секунд барабанили, поджигая сосны и плавя снег. Я неслышно пошёл в обход, готовясь к следующей атаке.

На поляне у изб осталось четверо и один из них всё тот же лысый колдун. Он тяжело дышал, глядя на пылающие деревья.

Луна вышла из-за тучи, дополнительно освещая местность вокруг.

Шаг. Второй. Ещё один… Я всё ближе и ближе…

— Кто это был? — послышался испуганный голос.

— Нихаз его знает! — зло бросил второй.

— Он один? — продолжал спрашивать взволнованный наёмник.

— Да закрой ты свой рот! И смотри в оба!

— Да он сдох уже! — добавил третий, глядя при этом на колдуна. — Верно?

Лысый колдун тяжело дышал. Он лишь однажды создавал столь могучую грозу, да и то по молодости и неопытности лет, едва, при этом, не погибнув от истощения. Силы и сейчас были на исходе.

— Вы видели, что он сделал с нашими ребятами? — не унимался первый наёмник. — Жуть! Я такого в жизни не видел. Он двигался, словно… словно…

— Да ты вообще мало что в жизни видел, — ответил второй. — Но всё равно эта сука здорово подготовлена.

Шаг… Шаг…

Нас разделяли какие-то десять саженей. Наёмники глядели на лес, не ожидая, что я выйду у них из-за спины.

Первым следовало убить колдуна.

— Надо проверить, — предложил третий воин.

— Ага, сейчас! — возразил первый. — А если он жив? Ты сунься туда и…

Закончить он не успел: фальшион жадно вонзился в шею колдуну, застревая в костях позвоночника. Его голова завалилась на бок, а ноги «затанцевали», как у пьяного.

Оставшиеся трое наёмников попятились назад, глядя на меня безумными глазами. В их понимании я «просто возник из ниоткуда».

— Где Касьян Молотов? — сухо спросил я, деловито вытягивая меч.

Голова колдуна завалилась назад, вися на каких-то лоскутах. Тело сделало несколько нечётких шагов и завалилось в снег.

— На «Валире», — ответил кто-то из солдат.

И тут один из них, посчитав, что я потерял бдительность, замахнулся мечом.

Шаг вперёд, блок и удар. Сакс остался у него в груди. Тут же уклон, подспудно выхватываю «кошкодёр» и на землю упал второй наёмник. Последний, тот, что всё спрашивал испуганным голосом, начал было пятиться, но поняв, что ему всё равно конец. Опустил голову и, кажется, стал молиться.

Я колебался всего лишь секунду, глядя на несчастную фигуру. И в памяти запечатлелось одно: толстые девичьи губы, скривившиеся в жалкую букву «О»…

Гибберлингские стражники долго ещё поглядывали в сторону Ухающего леса. Видеть зимой грозу, да ещё целую кучу молний — это нечто странное. Решено было известить об этом старейшину.

Через час со стороны чудной грозы появилась одинокая человеческая фигура. Она уверенным шагом двигалась к посёлку.

— Кто это? — переспрашивали друг друга гибберлинги.

Фигура подходила ближе и вскоре её узнали:

— Бор-Законник! Это он!

Я вошёл в посёлок под всеобщее ликование. Меня подхватили и чуть ли не силой потянули в дом к старейшине.

— Никогда ещё человек, — говорил старший из «ростка» Задумчивых, — не делал для нас столь значительного дела.

Я понял: гибберлинги посчитали моё отсутствие желанием расквитаться с водяниками за то, что те напали на плоты, и потопили их реликвию. Разубеждать их в обратном у меня не было желания, ведь всё равно вышло примерно так, как им думается. Для них сейчас более важен результат. И в подобном свете я выглядел бесстрашным героем, честно бросившимся на превосходящее число врагов, чтобы восстановить справедливость и покарать дикарей.