Все смеются.

К о л е с н и к о в (Анохину). Значит, ты все знал про этот разговор?

А н о х и н. Знал.

К о л е с н и к о в. И нам не сказал. Все. Больше я в этом доме не жилец.

Ф о м е н к о (Тане). Подъем!.. Ну, Иван, будь здоров. Спасибо тебе за гостеприимство. В следующий раз буду в Москве, обязательно… остановлюсь в гостинице.

А н о х и н. Это почему же?

Ф о м е н к о. Тесно у тебя, понимаешь? Нет условий для отдыха. (Кивнул в адрес Колесникова.) Соседство опять же. (Прощается с друзьями, с Машей.)

Таня прощается с отцом. Стоят долго, глядя друг другу в глаза.

М а ш а. Я тебя провожу, Таня. Я с вами.

Т а н я. Не надо, Машенька. Когда прилечу — встретишь. Ладно?

Все выходят в переднюю.

А н о х и н. Счастливо вам долететь.

М а ш а. Таня, можно тебя на минуточку? (Хватает Таню за руку и тянет за собой в комнату. Быстро.) Ты на меня не сердишься?

Т а н я. Уже не сержусь.

М а ш а. Дай честное слово.

Т а н я. Честное слово.

М а ш а. Честное-пречестное?

Т а н я. Честное-пречестное. (Обняв Машу, идет в переднюю и, снова поцеловав отца, уходит вслед за Фоменко.)

Все вернулись в столовую. И вдруг звонок. Анохин открывает дверь. На пороге Ф о м е н к о.

Ф о м е н к о. Федя! Там в углу у окна спиннинг стоит. Я забыл. Давай скорей.

Колесников подает Фоменко спиннинг.

Спасибо. Как Люся поживает? (Уходит.)

К о л е с н и к о в. Ведь нарочно забыл.

Г у с е в. Нам, вообще говоря, тоже пора.

А н о х и н. Только не все сразу.

К л а в д и я Г е р а с и м о в н а. Я люблю на вокзал пораньше приезжать. Поехали, поехали.

Гусевы собирают вещи.

Г у с е в. Спасибо, Иван, за то, что приютил.

К л а в д и я Г е р а с и м о в н а. Дело прошлое, когда мы ехали, я его уговаривала не беспокоить вас.

Г у с е в (жене). А что я тебе говорил? (Анохину?) Будешь в наших краях, дай знать.

Прощаются.

К о л е с н и к о в. Я, пожалуй, тоже тронусь.

А н о х и н. Я же сказал — не все сразу. Сиди.

Г у с е в (с чемоданом в руке). У меня к тебе вопрос, Федя.

К о л е с н и к о в. Слушаю.

Г у с е в. Ты врач, ты должен знать. Почему, когда я поднимаю чемодан, я чувствую тяжесть?

К о л е с н и к о в. Истощение организма. Склероз.

Г у с е в. Ясно. И последний вопрос.

К л а в д и я Г е р а с и м о в н а (уже в дверях). Леня, не морочь человеку голову.

Г у с е в. Вопрос очень важный.

К о л е с н и к о в. Ну?

Г у с е в. Ты случайно не знаешь, как Люся поживает?

К о л е с н и к о в. Тебе кланяется.

Г у с е в (смеется). Ну, довидзеня, как говорят поляки. (Уходит.)

А н о х и н. Словно сговорились — все в одно время уезжают. Знал бы, в дом не пустил.

К о л е с н и к о в. Маша, ты привет передай.

М а ш а. Кому?

К о л е с н и к о в. Не знаешь кому?

М а ш а (улыбнулась). Не знаю.

К о л е с н и к о в. Не знаешь — не надо. Кстати, у меня такое впечатление, что у него сердце не совсем в порядке.

М а ш а. Ничего подобного. Он здоровый человек. В волейбол играет. У него хорошее сердце.

К о л е с н и к о в. У кого?

М а ш а. Не знаю у кого.

К о л е с н и к о в. Вот и поговорили.

А н о х и н. Федя, у меня к тебе вопрос.

К о л е с н и к о в. Убью.

А н о х и н. Нет, я без смеха. Как думаешь, долго я еще летать смогу?

К о л е с н и к о в. Полетаешь.

А н о х и н. Если врачи намекать начнут, я тебе сразу сообщу. Ты пришли медицинское заключение, что, мол, давно меня знаешь, человек я здоровый…