М а ш а (задумываясь). Сейчас.

Н и н а П а в л о в н а. Я поставлю чайник. (Идет на кухню. Ставит чайник на плиту.) А где у вас спички?

Анохин идет на кухню. Молча достает из кармана спички, зажигает горелку. А в столовой тем временем продолжается разговор.

М а ш а. Это правда. Я ничего не поняла. Но когда вы со мной, не надо говорить только про то, как вы ободрали химиков в волейбол, и вообще про то, что всем понятно. Это, наверное, смешно, но мне очень приятно, что есть рядом человек, который и лучше меня, и лучше многих других знает, что примером функционала может служить длина кривой.

А л е к с е й. Машенька!.. (И вдруг, решившись, целует ее.)

Анохин и Нина Павловна возвращаются в столовую.

М а ш а. А сейчас я поставлю чайник.

А н о х и н. Опоздала. Чайник уже на огне.

А л е к с е й. Теперь я понимаю, почему звонил Кленов. Он еще днем предлагал пойти в кино. Давайте пойдем в кино. Все вместе.

М а ш а. А какая картина?

А л е к с е й. «Возраст любви». Вы видели, Нина Павловна?

Н и н а П а в л о в н а (не сразу). Нет. Все как-то не получалось.

А н о х и н. А может быть, не пойдем. Правда, я тоже не видел, но догадываюсь, о чем эта картина. О том, что любовь — удел молодых.

М а ш а. И вовсе нет.

Н и н а П а в л о в н а. Говорят, что у любви нет возраста. Она всегда молода.

А н о х и н. Если она настоящая.

Звонок. Маша открывает дверь, выходит на площадку и тут же возвращается с телеграммой в руке.

М а ш а. Папа Ваня, телеграмма.

Анохин берет телеграмму. Читает, улыбается. Потом, шагая по квартире, зажигает весь свет, в столовой, в комнате девушек, на кухне. И в квартире вдруг становится светло и празднично. Анохин вдобавок еще включает радиолу. Звучит музыка.

А н о х и н. Остаемся дома. Маша, готовь ужин, добывай раскладушки. Люди едут!

Занавес.

1959

К а т я Е р м о л а е в а — гвардии лейтенант, летчица, 23 года.

В а р в а р а Х о х л о в а — гвардии старший лейтенант, летчица, 24 года.

Т о с я Г о в о р к о в а — гвардии младший лейтенант, штурман, 22 года.

В о р о н ц о в а — гвардии майор, командир полка, 28 лет.

Т и х о м и р о в а — гвардии капитан, начальник штаба, 24 года.

Т о к а р е в а — гвардии младший лейтенант, 21 год.

П а в е л Ш о р о х и н — 25 лет.

С у в о р и н С е р г е й Н и к о л а е в и ч — писатель, 55 лет.

Х о х л о в В и к т о р В а с и л ь е в и ч — техник хлебозавода, муж Варвары, 26 лет.

А н т о н — парень из партизан, 20 лет.

К а п и т а н К о р н и е н к о, 28 лет.

З а х а р И в а н о в и ч — директор хлебозавода, 35 лет.

Г р и ш а — товарищ Хохлова по работе.

З о я }

К л а в а } — подруги Варвары Хохловой.

А н н а И в а н о в н а — мать Кати, 45 лет.

Г л а ш а — соседка, 50 лет.

Л а н с к о й — художник, 60 лет.

С т а р и ч о к с м а ш и н о й.

«П о л и ц а й», 40 лет.

Д в а н е м е ц к и х с о л д а т а.

Л е т ч и к и, ш т у р м а н ы, ж и т е л и г о р о д к а.

Землянка на аэродроме. Тяжелые балки, беленые стены. Топится трофейная печурка. На столе горит лампа из снарядной гильзы. На стене два портрета. Сталин в маршальском мундире и Марина Раскова. Лестница в пять ступенек ведет вверх, к выходу. Оттуда, из-за двери, слышен звук авиационных моторов. В а р в а р а сидит у печурки, она что-то читает. Т о с я над столом разбирает письма.