К о л е с н и к о в. Пришлю. А еще лучше сам приеду. Ну, ладно, Иван…

Обнимаются.

А н о х и н. Будешь в Москве…

К о л е с н и к о в. Спасибо.

А н о х и н. И еще у меня к тебе вопрос.

К о л е с н и к о в. Ну, спроси, спроси, утешь свою душу.

А н о х и н. С какого вокзала едешь?

К о л е с н и к о в. Есть у тебя совесть. С Павелецкого.

А н о х и н. Ну, будь жив.

К о л е с н и к о в. Поскольку все здоровы, доктор может удалиться. (Уходит.)

Анохин и Маша вернулись в столовую.

А н о х и н. Вот и опустел наш постоялый двор. Мир, покой, тишина.

М а ш а. Смешно Колесников сказал — доктор может удалиться.

А н о х и н. Плохо нам с тобой, Машка. Все нас бросили.

М а ш а (не сразу). Она умная, приедет. И сильная.

Звонок. Маша отворяет. Входит А л е к с е й.

Алеша…

А л е к с е й. Как вы сказали?

М а ш а. Это я нечаянно. Здравствуйте, Алеша Тихонович…

А н о х и н (с балкона). Кто там пришел? (Входит в столовую.) А-а, сосед.

А л е к с е й. Иван Васильевич, вы разрешите…

А н о х и н. Что вы каждый раз спрашиваете? Звоните.

А л е к с е й. Спасибо. (Огляделся.) Как у вас тихо сегодня. (Набирает номер. Кладет трубку.)

М а ш а. Занято.

А л е к с е й. На этот раз действительно занято.

А н о х и н. Великое изобретение телефон. Если бы его не было, что бы вы делали?

А л е к с е й (смеется). Я бы изобрел что-нибудь другое.

А н о х и н. Хвалю за честность.

Звонок. Маша открывает дверь. Входит Н и н а П а в л о в н а.

Н и н а П а в л о в н а. Машенька, Алексей у вас?

М а ш а. У нас, у нас. Заходите.

Н и н а П а в л о в н а (входя в столовую). Добрый вечер, Иван Васильевич. (Алексею.) Вам только что звонил Кленов. Просил непременно ему позвонить.

М а ш а (с неожиданным огорчением). У вас включили телефон?

А л е к с е й (смущен). По-видимому.

Н и н а П а в л о в н а. А у нас его никогда не выключали. Что это вы все улыбаетесь?

М а ш а. Я где-то читала, что люди плачут по сходным причинам, а смеются по разным.

А л е к с е й. Это верно. Но сейчас-то мы, по-моему, смеемся по сходной причине.

Н и н а П а в л о в н а. О чем вы? Я не понимаю.

А н о х и н. Лирическая тайна. Маша, приглашай гостей садиться. Организуем чаек и посумерничаем вместе.

М а ш а. Гости, садитесь. Давайте до чая поговорим о чем-нибудь серьезном. (Алексею.) Вы ездили за границу, а подробностей мы никаких не знаем. Расскажите нам что-нибудь о высшей математике.

А л е к с е й. Это очень специальная тема. Боюсь, что вы не поймете.

М а ш а. Поймем.

А л е к с е й (улыбнулся). В конспекте одной студентки вместо «теория бесконечно малых» было написано «теория бесконечно милых».

А н о х и н. Это сложная теория.

М а ш а. Нам про студентку неинтересно. Вы о себе лучше. О чем вы на конгрессе говорили? Об одной… как ее… нерешенной задаче…

А л е к с е й. Вариационного исчисления.

М а ш а. Во-во. А что это такое?

А л е к с е й. Ну, скажем… Есть такое понятие — функционал. Примером функционала может служить длина кривой.

Анохин пристально смотрит на Нину Павловну, и она отвечает ему долгим взглядом.

Если кривая изменяется, то изменяется и длина кривой. Следовательно, длина является переменной величиной…

Маша гордо посматривает то на Анохина, то на Нину Павловну.

…зависящей от выбора функции, определяющей уравнение кривой, или, если речь идет о пространственной кривой, от выбора двух функций, определяющих уравнение кривой.

М а ш а. Кто бы мог подумать.

Н и н а П а в л о в н а. Не делай вид, что ты хоть что-нибудь поняла. Понять это невозможно.

А л е к с е й. Я же говорил.

А н о х и н. Ставь чайник, Маша.