– Семнадцатое домоуправление.

– Кем?

– Говорил же, сантехником.

– Ребенка там спер?

– Нет. Какие дети в домоуправлении? Там другого добра навалом.

– А где?

– Сколько мне светит?

– Сколько...- Пафнутьев подумал, посмотрел в окно, пожевал губами.- Года три - это точно. А если у тебя еще и слава дурная, то все пять.

– Это что такое - дурная слава?

– Раньше сидел?

– Сидел.

– Значит, слава у тебя дурная. Готовься пять лет отсиживать.

– Многовато...

– Согласен. Но тут от меня уж ничего не зависит.

– Зависит,- упрямо повторил Самохин.- Все от тебя зависит. Не надо мне мозги пудрить. Может, договоримся, а?

– Согласен,- ответил Пафнутьев, не задумываясь ни на секунду.- Готов поторговаться. Что ты предлагаешь?

– Я отвечаю на все ваши вопросы, а вы отпускаете меня на все четыре стороны,- твердо заявил Самохин.- По рукам?

– По ногам,- ответил Пафнутьев и набрал номер Шаланды. Тот оказался на месте. Что-то странное происходило последнее время с Шаландой - он не торопился домой, никуда не торопился, стараясь подольше задерживаться в кабинете.Пафнутьев беспокоит!

– Чем могу?
– сдержанно произнес Шаланда.

– Ты в самом деле чем-то можешь?

– Не понял?
– обиделся Шаланда.

– Слушай меня, Шаланда... По твоей службе не было сообщения о пропаже ребенка?

– Какого ребенка?
– не понял Шаланда.

– Двуногого. И руки у него тоже две. Два уха, два глаза... Ну, было сообщение?

– Сколько лет ребенку?

– Года нет. Похоже, ему и месяца нет.

– Совсем крошка?
– заулыбался Шаланда, но тут же опять сделался серьезным.- Не было.

– Но мимо тебя такие вещи не проходят?

– Никогда!

– Рад был слышать тебя, Шаланда!
– и Пафнутьев положил трубку. Но тут же снова поднял ее и набрал номер телевизионных новостей. Был у них там верный человек, который иногда брал на себя смелость посылать в эфир сообщения, позарез необходимые Пафнутьеву. Иногда это были рискованные сообщения, иногда откровенно провокационные, но каждый раз за ними стояли интересы очередного расследования. Валентин Фырнин когда-то работал в Москве, но времена изменились. В журналистике понадобились другие люди - шустрые, наглые, без всяких там угрызений, сомнений, колебаний. И Фырнин оказался не ко двору. Выгнали Фырнина из редакции. Пафнутьев перетащил его в свой город, запихнул на телевидение и получил надежного соратника и собутыльника.

Тайный агент Пафнутьева оказался на месте. Он и не мог не оказаться, поскольку через полчаса должны были выйти новости.

– Валя?
– вкрадчиво спросил Пафнутьев.- Здравствуй, дорогой. Паша тебя беспокоит.

– Какой Паша?
– не сразу сообразил тот.

– А их у тебя много, Паш?

– Все! Врубился! Записываю!

– Записывай... Полчаса назад возле центрального универмага задержан некий Самохин Михаил Михайлович, который продавал девочку, не имея на это соответствующей лицензии.

– А что, на это дают лицензию?
– ошалело спросил Фырнин.

– Нет,- ответил Пафнутьев.- Не дают. Поэтому у него и не было такой лицензии. Продолжаю... Родители, у которых был похищен ребенок, могут обратиться на телевидение по телефону... Номер сам назови, который считаешь нужным.

– Сколько же он просил за девочку?

– Он заломил кошмарную цену... Три бутылки водки.

– Надо же, жлоб какой!
– пробормотал Фырнин.-Записал. Дальше?

– В настоящее время продолжается допрос задержанного в городской прокуратуре. Получены первые чистосердечные показания. Задержанный вины своей не отрицает, однако же и не раскаивается.

– Раскаиваюсь!
– подал голос Самохин.

– Валя... Исправь последние слова. Он уже раскаивается и заверяет правосудие, что воровать девочек больше не будет.

– Кстати, а сколько красавице?

– Думаю, меньше месяца...

– Младенец?!
– не то ужаснулся, не то восхитился Фырнин.

– Потому и цена такая,- ответил Пафнутьев.- Валя, ты меня понял? Это очень важно.

– Будет, Паша. Мы начнем новости с этого сообщения, а в конце еще раз повторим. Включай телевизор. Через три минуты город вздрогнет от ужаса и возмущения. Через три минуты! Пока!

Пафнутьев положил трубку, некоторое время смотрел на нее, прикидывая, все ли сказал, не упустил ли чего.

– Напрасно вы это,- проговорил Самохин обиженно.- Не надо было... На весь город ославите...

– Слушай!
– возмутился Пафнутьев.- Ты ребенка спер! Надо же родителей найти!

– Не найдете,- произнес Самохин так тихо, что Пафнутьев с трудом разобрал эти странноватые слова.

– Почему?

– Потому,- Самохин исподлобья взглянул на Пафнутьева.- Потому,- повторил он.- Я же предлагал договориться... Вы отказались. Как будет угодно,- добавил Самохин.