Я нагнулся над политиками и увидел страхолюдную карту неведомых стран. Она изображала материк, чем-то смахивавший на Европу, но Европу после четвертой, а то и пятой мировой.

— Что-то нужно? — спросил Корвин.

— Мне бы шумовку... — робко молвил я, ощущая себя поваренком, сдуру залетевшим в тронный зал на королевский совет.

Хэмси и Корнет переглянулись. Я мог держать пари на свои лиловые штаны — эти дети впервые услышали слово “шумовка”.

— А зачем? — осторожно поинтересовался Корнет.

— Пельмени помешать.

— Пельмени?! Пельмени!!! Ролевики вскочили.

Их совершенно не волновало, что я все свои деньги истратил на эти проклятые пельмени! Что еда предназначалась главным образом Башарину! И много чего еще их не волновало. Они вспомнили, что проголодались.

При тщательном обследовании кухни, ванной и туалета, где под самым потолком лепилась антресоль с хозяйственной дребеденью, были обнаружены отвертки, плоскогубцы, ручка от мясорубки, железный гибрид граблей и лопатки, с чем бабульки ходят на кладбище, и много всякой иной дряни.

Пока команда вела поиск, пельмени разварились окончательно, одновременно прилипнув к кастрюльному дну, как будто их кто нарочно суперцементом приклеил.

Интересно, что Башарин даже не попытался пошевелить пельмени в кастрюле хоть вилкой. Он с большим достоинством ждал, пока его покормят.

Пельменную кашу мы раскидали по тарелкам и спасли большим количеством сметаны.

За столом я попытался завести беседу об этой самой искореженной Европе, но Корвин вспомнил, что получил по сетям приглашение на еще одну игру. Вообще это приглашение следовало зачитать всей ораве еще ночью, но наше вторжение на территорию казарм отвлекло Корвина от животрепещущей темы.

— Игра называется “Молодой мир”, — начал он. — Время действия — две тысячи пятнадцатый год. Внезапно весь мир сотрясла ужасная катастрофа — в течение трех дней от неизвестной прежде болезни погибло почти восемьдесят процентов населения земного шара.

Хорошее начало, подумал я, вдохновляющее. Самая подходящая обстановка для игр!

— В огне пожаров погибла большая часть крупных городов, унося с собой всю основу современной цивилизации. Во всем мире воцарился хаос!

— Классно! — одобрил Корнет.

— Проблема прикида отпадает! — радостно поддержал Хэмси.

— По непонятным причинам большинство выживших — в возрасте от 16 до 28 лет, — продолжал Корвин. — У всех без исключения глаза стали чрезвычайно восприимчивы к солнечному свету. Сноска! Если кто на полигоне появится без защиты для глаз — то есть очки или шлем с лицевым щитком, — то он немедленно слепнет и вынужден играть слепого. Также у многих из выживших появились экстрасенсорные способности...

— То есть магия, — уточнила Лирайт.

Мудрый Башарин, не обращая внимания на этот Апокалипсис, наворачивал пельмени, и правильно делал. Их нужно было сожрать, не задумываясь, пока они не остыли. А я вот зазевался — и узнал, что холодная пельменная каша в моем возрасте противопоказана. Даже со сметаной. Даже когда сметаны больше, чем каши...

— И долго мне тут жить? — спросил он, доев обед.

Но как спросил! Имелось в виду — какие на сей предмет дал сегодня инструкции Главный Начальник Горчаков?

А какие он мог дать инструкции на базаре, спасая меня от преследователя?

Я спросил у ролевиков, где тут телефон. Телефон нашелся за рюкзаками. И тут же оказалось, что он не работает. Хотя шнур вроде цел...

Ребята стали вспоминать, кто и когда в последний раз отсюда звонил. Попутно встал вопрос: кто хозяин этой квартиры? Лирайт подозревала некого Ронина, исходя из того, что этим словом средневековые японцы называли бродячего самурая. Значит, Ронин ушел бродить, а ключи от квартиры отдал тусовке.

Корвин произвел расчет — и оказалось, что Ронин, даже если он с игры в Казани пошел по трассе на игру в Екатеринбурге, а оттуда — на игру в Тюмени, уже все равно должен был бы вернуться, потому что до игры в Барнауле еще не меньше месяца. А я из этого расчета понял, что телефон просто-напросто отключен за неуплату.

Я всего-навсего хотел позвонить Ваське по служебному телефону, доложить, что объект покормлен, и потребовать дальнейших инструкций.

И я вышел на улицу, и я отыскал будку, и набрал номер; и услышал: “Следователь Горчаков слушает!”

Но в ответ на мой вопль Васька бросил трубку.

Я повторил звонок — и с тем же результатом.

Тогда только я вспомнил, как маги подслушали наш ночной звонок в ментовку...

Мир вокруг меня сделался какой-то странный. Приходилось считаться с магией. А откуда я знаю, на что еще эти сволочи способны?