Выгода Алиного положения была в том, что она могла дотянуться до многих метательных снарядов, а свита Генерала, все еще торчащая в дверях, боялась сделать шаг к ближайшему столу.

Наконец Гамаюн отважился — в два прыжка оказался в опасной близости от дореволюционных бухгалтерских счетов.

Крокодил не понял, почему его вонючий противник оказался под таким обстрелом, но зеленая пепельница, покатившаяся по бетонному полу к двери, его заинтересовала, и безмозглый зверь, начисто позабыв о противнике, понесся догонять новую добычу.

— Уй-й-й! — взвыл отрезанный от двери Гамаюн и вскочил на стол со счетами в руке. — Ах ты скотина!

— А вы его заклинаниями! — посоветовала Ася. Пепельница ткнулась в мгновенно захлопнувшуюся дверь, и крокодилова морда — соответственно.

— Тевземей ун бривибай! — грянул Генерал, успевший за это время тоже взгромоздиться на стол. — Эйропа мус гайда! Тевземи — латвиешьем!

Крокодил посмотрел на него с несомненным интересом, но на роже у него при этом было написано крупными зелеными буквами: слыхал я заклинания и поглупее...

Дед Эфраим вскарабкался на ближайший стол и сел по-турецки.

Генерал понес еще какую-то чушь, понятную, скорее всего, только ему одному и совершенно непригодную для борьбы с рептилиями.

— Да помолчи ты! — подал голос дед. — Видишь — не работает! Надо его куда-то заманить и запереть! Вот в шкаф!..

— А как прикажешь его заманивать? — Генерал видел, что заклинания не действуют, однако сдаваться не желал. — Погоди, сейчас я его иначе попробую...

— А вы его по-африкански! — злобно посоветовала Аля. — Он же из Африки!

— Вуду? — сам себя спросил Генерал.

— Негоже! — сразу пресек его Гамаюн. — У нас европейская традиция, ну, тибетская, ну, древнерусская!

— Ему эта европейская традиция до одного места! — совсем по-простецки возразил Генерал. — Эфраим, ну-ка вспоминай, что вы там на вудуистском семинаре проходили!

Аля меж тем сообразила, что на самом деле требуется рептилии. Со стола на стол она перешла поближе к двери.

— Стой! Куда собралась? — окликнул ее Гамаюн. — Послушайте, учитель, я все понял! Это — подарок судьбы! Если сейчас будет уничтожен энергоисточник тульпы, то сама тульпа продержится не более шести часов, потому что брать энергию в других местах еще не умеет. И доступ к инкубу!..

— Молчи! — одернул его Генерал. — Источник большой, а... а...

Аля не была телепатом и не страдала яснослышанием, но сейчас в голове у нее отчетливо прозвучали несказанные слова Генерала:

— ... а крокодил маленький!

Только сейчас она окончательно осознала происходящее.

Эти двое и те, что за дверью, полагают, что она, Аля, силой воли создала некое мешающее им существо и, сама того не желая, ежедневно подкармливает его энергией. Если крокодил ее сожрет — то и проблема существа, именуемого “тульпа”, решена. Они честно хотели по-хорошему, за что им преогромное спасибо, но раз крокодил оказался на свободе...

Они только сомневаются, сможет ли рептилия отправить ее на тот свет, или врачи все же откачают!

Ну, ладно...

Аля сунула руку в сумку, нашарила полиэтиленовый бок пакета и продрала его ногтями. Прощайте, котлеты!

Первая пригоршня мясного фарша полетела в сторону крокодильей морды. Безмозглая тварь, даже не удивившись, словила ее на лету и устремилась к источнику этого полноценного и пахнущего настоящей кровью белка.

Следующая порция плюхнулась на стул, стоящий впритык к столу Гамаюна.

— Что ты делаешь, дура?! — заорал, еще плохо понимая происходящее, Гамаюн.

Але сделалось безумно обидно — она такое придумала, и она же еще и дура!

Дед Эфраим Ворон вдруг выкрикнул нечто вроде “эники-беники”, но с рыком и потрясанием кулаков.

Третий ком фарша угодил в башмаки Гамаюна. Крокодил, как выяснилось, прыгать не умел, но на задние лапы, опираясь передними о стул, вставал исправно.

— Эмириэль! — заорал Гамаюн. — Валерка! Алконост! У кого там “макар”?!

Дверь приоткрылась — а было ли выставлено в щель дуло, Аля так никогда и не узнала. Ее, да и не только ее, отвлек ужасающий вопль Гамаюна.

Крокодил, который только что, опираясь передними лапами о стул, зубами еле доставал Гамаюновых кроссовок, вдруг вырос до такой степени, что его зубы лязгнули где-то у колен потрясенного мага.

— Дед! Ты спятил, дед?! — Гамаюн перескочил на соседний стол. Внезапно выросший крокодил понесся за нимследом, сбрасывая всю канцелярскую утварь.

Дверь приоткрылась чуть пошире и всунулась голова

Алконоста.

— Назад, Гамаюн, назад! — кричал Генерал. — Это же мнимая сущность!