— Но что же делать? — в растерянности спросила Аля. — У нас все вещи в машине остались...

— Т-т-т! — успокоил Имант. И опять приник к щели. Что-то он там такое углядел, от чего с безумным треском “Т-т-т!” сорвался с места и, покинув чердак, поспешил вниз по лестнице.

— У него крыша едет, да? — спросила милая Настенька.

Я оглядел окрестности. Ничего вдохновляющего, вот разве что микроавтобус медленно едет вдоль тротуара, соображая насчет парковки... Но если в нем вызвал такой азарт именно микроавтобус, значит, там, внутри, за окнами с занавесочками, сидит Леонтина.

До меня понемногу стало доходить. Имант прекрасно знал, что сквозь Ксению никакие маги к чердаку не пробьются. Может быть, для спасения Али были разработаны и другие варианты, но вот пришлось использовать этот. И Леонтина, сообразив, приехала забрать нас отсюда!

Ишь, как этот микроавтобус норовит пристроиться к редакционной двери!

— Идем скорее! — заторопил я Алю с Настей. — Сейчас нас отсюда увезут!

Кое-как прикрыв чердачную дверь, мы осторожно спустились по лестнице. Я уже отворил дверь, ведущую на улицу...

Имант, стоя у микроавтобуса, махал руками, как ветряная мельница, только более художественно. Леонтина, высунувшись, тоже что-то показывала. Но, видно, словарный запас жестов оказался недостаточным.

— Но Таир же внятно сказал — везти к нему! — воскликнула она в отчаянии.

Таир!

Так вот почему Имант примчался спасать Алю!

Я сразу вспомнил, как эта сладкая парочка смылась из “Инферналя”. Ну, точно, проклятый ясновидящий почуял, что в фальшивом салоне побывал настоящий маг, и помчался вдогонку! И они договорились! А Таиру поперек горла Васькина затея непременно спасти нереала! Он же прямо намекал, что у Васьки может быть разрублен канал! Вот!.. Он уберет с дороги Ваську, спокойно отыщет своего нереала и разделит его на составные части... на детали!..

— Стой! — прошептал я Але. — Назад! На чердак!

— Но?..

— Аля, это то же самое... — я, схватив ее за руку, уже тащил вверх по лестнице. — Он тоже хочет уничтожить следователя Горчакова!

— Кто — он?.. — Аля не столько шла, сколько влеклась по ступеням.

— Таир! Ох, Алечка, вы еще не знаете, что это за тип! Это, это...

Перед моими глазами нарисовалось худое мальчишеское лицо с темными тенями, с острым взглядом. Вот ведь гад, подумал я, нанял цыгана! Знал же, что я цыгану доверяю!

А шиш тебе, подумал я дальше, а дулю тебе!

Пусть Горчаков — поросенок, пусть он вообразил себя конспиратором и не звонит уже который день, пусть этот рыжий мерзавец — мент поганый, но магам на растерзание я его не дам!

В сауне “Древнерусской школы ведической реабилитации” шла крутая разборка.

Двое, представившиеся Алевтине Петровой как Генерал и Эмириэль, заперлись в предбаннике и решали наиважнейший вопрос: как жить дальше?

— Но я уже сообщил — ты понимаешь, сообщил! — что инкуб практически в наших руках! — возмущался тот, что прибыл на встречу в бомбоубежище, украсившись блондинистым париком. — Ты понимаешь, что уже есть заказы?

— Да понимаю я, понимаю! — отбивался Епископ, которому для конспирации втемяшилось побыть с полчасика Генералом. — Но ты подумай — ведь нам помешало недоразумение!

— Ничего себе недоразумение!

Имелся в виду крокодил Гришка. В самом деле, кто мог предположить, что в бомбоубежище Дома колхозника живет настоящий нильский крокодил? И что Аля с перепугу выпустит его на свободу?

Епископ-то все рассчитал грамотно. Если уничтожить канал, по которому Аля связана со своей тульпой, следователем Горчаковым, то зловредный следователь исчезнет! А тот чудак в сиренево-розовых штанах, который помогает ему прятать нереала, сам по себе — пустое место. Изъять нереала из той квартиры, куда его запрятал Горчаков, несложно. И придется уж рискнуть — впервые пустить в ход заклинание Таира, порабощающее инкуба. Вот и все!

— И какого этого самого я с тобой связался? — спросил Эмириэль, хотя на самом деле его звали куда как попроще, а звучное имя было придумано Епископом в последнюю минуту.

И Епископ, и его подчиненные, и прочие приближенные к магии лица избегал всуе поминать черта. Бога, впрочем, тоже.

— Но ведь сперва все шло по плану...

— А потом? Ты подумай — если мы сорвем первые заказы, то это — все, конец! Что я людям скажу? И кто после этого захочет иметь со мной дело?

Епископ вздохнул.

— Знаешь, что? — спросил он. — Мы, кажется, не учитываем еще одной стороны, заинтересованной в поисках инкуба.

— И кто же эта глубокоуважаемая сторона? — глумливо осведомился собеседник.