— Пока они гоняются за живым Башариным, нереал имеет шанс спастись! Ведь разобрать живого Башарина на двойника и инкуба они не могут? Не могут! — жестко объяснил Вася. — Поэтому мы будем его вытаскивать, пока сможем, и пусть они думают, что ловят нереала!

Страшненько стало от этого Васькиного желания непременно лечь грудью на амбразуру. И ладно бы — своей! Моя-то тут при чем?

— А нереал знает, что ему нужно спасаться? Ответа на этот вопрос я не получил. Потому что Вася, каким-то образом определив безопасный миг, дал отмашку Башарину. Тот и примчался, держа при этом пистолет прижатым к самой своей циррозной печенке.

— Давай сюда, — велел Вася и сам забрал у него табельное оружие, всучив лопату. — Теперь можно уходить вдоль гаражей — и до улицы, как бишь ее...

— И поймать такси! — предложил Башарин.

— Зачем? Я позвоню и попрошу прислать за нами машину! Вот дурак — тут же раз в час должны проходить патрульные! — обрадовавшись, что додумался, Вася полез за мобильником и минут пять втолковывал дежурному, где находится, а еще пять минут клялся всю ответственность взять на себя.

— Выходит, мне все-таки в ментовке ночевать... — буркнул Башарин.

— Это лучше, чем в брюхе у людоедов, — на всякий случай припугнул я. Треклятый дед-вонючка, чтобы такие ароматы исторгать, должен питаться исключительно падалью. Возможно, свежие трупы ему даже не подходят. Ну что же, если мы тут застрянем, нам дадут возможность протухнуть...

Башарин не испугался. Все-таки нереал, подумал я, ловкий нереал с актерскими данными. А из нереала труп никак не получится... наверно...

— Порядок! — доложил Вася. — Сейчас как раз ребята из Гулецкого района патрулируют, вот они нас и подберут. Машина номер сорок два — сорок восемь. Не высовываться!

Мы проскочили открытое место, укрылись между двумя киосками и тихо переговаривались о всякой ерунде, и тут действительно подъехал сине-желтый “газик”. Вася шагнул ему навстречу — и тут же распахнулась дверца.

Мы кинулись в машину, но вдруг железная Васькина рука вцепилась в мое плечо и удержала меня.

— Назад! — одновременно крикнул Вася Башарину. Из глубины “газика” полез некто в милицейской форме.

— Загружайтесь! — пригласил он.

— А хрен тебе! — крикнул Вася и непонятным образом в руке у него оказалась пустая пивная бутылка. Он запустил этой бутылкой прямо в лоб тому, в форме, и тот рухнул обратно в машину.

— Мать моя женщина! — заорал Башарин. Я бы тоже заорал, если бы в горле не пересохло. Ощущение было — будто с неба хлынули потоки воды, и быстро потекла с машинных боков сперва желтая, затем синяя краска, и от тяжести воды машину сплющило, она раздалась в длину и в ширину, осела и оказалась уже не милицейским “газиком”, а какой-то диковинной иномаркой. Черной! Той самой!

Это длилось, пока Башарин восклицал “Мать моя женщина!” и еще примерно столько же.

— Деру! — приказал Васька.

И мы понеслись между домами — назад, к гаражам, в те щели, куда машине заведомо не протиснуться.

— Вот сволочи! — выкрикивал на бегу Васька. — Вот же сволочи! Сигнал перехватили! Вот и верь после этого мобилкам!

— А что ты хочешь? — на бегу же спросил я. — Магия!

— Какая, к черту, магия? Штука такая есть — сканер называется...

Мы влипли в щель и наглухо ее собой законопатили.

— Слушай, шеф, — Башарин, насколько позволяла теснота, теребил Ваську за локоть. — Ты как догадался?

— Панель, — ответил Васька. — У “газика” такой приборной панели нет и быть не может. Я знаю, я ездил...

— Ишь ты... — уважительно произнес Башарин. — Ну как же мы теперь?

Я понял — случилось страшное. Валентин Башарин признал в Василии Горчакове лидера. И теперь Он с восторгом переложит на Васькины плечи, вдвое поуже своих собственных, все проблемы. И будет убежден, что Васька все за него придумает, выведет в безопасное место, покормит ужином и уложит в кроватку. Если же всего этого не произойдет — он предъявит претензии...

— Как? — Вася огляделся по сторонам. — Балласт сбросим.

Оба они посмотрели на меня.

— Игорешенька, — сказал Вася примерно так же, как говорит моя милая бабуля, задумав генеральную уборку. — Мы пойдем, а ты останешься здесь, Зайди в подъезд, посиди часика полтора для надежности. Ты во всей этой истории ни при чем. Им нужны я и Валентин.

“Валентин” прозвучало грозно — чтобы я, Аллах упаси, не вздумал объяснять Башарину, что на самом деле он, Башарин, магам и на фиг не сдался.