Такой способ использования гибрида тульпы и инкуба ни одному магу в голову бы не пришел!

Чтобы не столкнуться с этой нечистью, я прижался спиной к случайно подвернувшейся двери, дверь подалась, и я оказался в комнате, более всего похожей на театральный склад. Чего там только не было!

Судя по двум манекенам и гладильной доске да еще по мокнущему в четырех тазах тряпью, здесь секондхендовскому товару, прибывающему в мешках совершенно жеваным, придавали пристойный вид. Конечно, всех сокровищ я разглядеть не мог — окошечко под самым потолком выходило во двор, а сейчас еще было загорожено колесом грузовика. Но на полу, как раз в луче света, я увидел груду обуви. Сверху всего лежали огромные ботфорты с раструбами.

Я настолько им поразился, что подошел, присел на корточки и потрогал. Они были темно-зеленые, замшевые, почти новые. Я вспомнил ролевиков, так озабоченных своим фантастическим прикидом, и подумал — а не стянуть ли для них эту роскошь?

Ботфорты лежали, такие романтичные, такие сказочные! И меня занесло. Я подумал, что это, кажется, мой размер, что надо бы примерить, и что такая обувь как-то больше подходит мужчине, чем те сандалии, которые упорно покупает мне на теплое время года бабуля.

Но судьба не дала мне даже этой маленькой радости. Чьи-то ноги загремели по каким-то далеким лестницам, чей-то голос выкрикнул невнятную команду. Я сунулся к двери — и увидел шагах в десяти от себя силуэт амбала. Вооруженного! С автоматом!

Когда в распахнутых дверях торчит такой силуэт, освещенный со спины, естественное, можно сказать, физиологическое желание каждого многоклеточного организма — растаять в воздухе и материализоваться где-нибудь в Канаде.

Я же, не имея такой возможности, просто шарахнулся и присел на корточки за гладильной доской.

Случилось то, чего так боялся Васька. Магические амбалы выследили-таки нереала, возможно, по чистой случайности. И сейчас они его увезут, сейчас они его сдадут начальству! А уж начальство и разберет на запчасти...

Мог ли я помешать этому?

Да, мог!

У меня не было автомата, зато была фототехника.

Я знаю по опыту, что случайное попадание в кадр может вызвать истерику даже у штангиста-супертяжеловеса. Ну, не любят люди, когда их щелкают врасплох!

Поставив крест и отслужив мгновенную панихиду по своему “никону”, я достал его, приготовил к работе и мужественно шагнул в коридор. Воинственного силуэта уже не было, и я с отчаянием обреченного и мужеством смертника пошел к тем дверям. Надеюсь, что шел достаточно быстро и уверенно. Все-таки иногда хочется себя почувствовать и крутым мужиком...

— Да вы что, охренели?! — раздался знакомый глуховатый голос. — Ну, ты, родной!..

И тут же в дверях возник-таки силуэт — маленький и вроде бы даже без головы.

Я не сразу понял, что это он так втянул башку в плечи. И несется вперед лбом, не разбирая дороги. Лоб же этот, будь он неладен, оказался как раз на уровне моего солнечного сплетения. Я даже испугаться не успел, как этот спринтер в меня врезался.

— Держи гада! — раздалось из дверей, и в два прыжка возле нас оказался парень в камуфляжном комбинезоне. Он схватил спринтера за шиворот и поволок обратно, как нашкодившего кота, на меня, кажется, даже не обратив внимания.

Вот тут-то мне и полагалось бы нажать на кнопку, кадр века был бы обеспечен, но я, ошарашенный ударом, только хлопал глазами... или ушами?.. Ну, чем в таких случаях дураки хлопают?..

— Сволочи! Подонки! — визжал спринтер. И продолжал ругаться откуда-то издалека, даже, можно сказать, сверху...

Тут на меня и накатил героизм. Я помчался следом за камуфляжным подонком. Что-то такое прозвучало, уловленное подсознанием, что-то знакомое, что-то очень важное. За дверью оказалась лестница, ее ступеньки танцевали, но я все равно по ней поднялся и оказался в подсобке магазина. События разворачивались в торговом зале. Человек семь или восемь парней, кто — в камуфляже, кто — в джинсе, окружили нереала и его мелкого сообщника. Невзирая на вопли и проклятия, они совещались.

— Ну так куда же? — услышал я. — А хрен его знает! Куда он подевался?!

— Во-о! — заорал мальчишеский голос. — Кылдык! Кто-то влетел в магазинную дверь.

— Извините, ребята, начальство!

До чего же знакомый голос, подумал я, ну прямо сил нет, до чего знакомый... Но после удара дурной башкой в грудь я, видно, стал соображать медленнее.

Это был... Это был...

Галдеж стих, а голос зазвучал звонко и даже властно.

— Их надо увезти туда, где они смогут общаться двадцать четыре часа в сутки! И под охраной! Круглосуточной! Слышите, Башарин?

— При чем тут я? — заверещал мелкий мужикашка. — У меня семья! Жена, дети! Теща! Меня с работы выкинут!

— Правильно сделают! — голос был жесток, но, как видно, справедлив.

Васька!

Я окаменел.

Сейчас надо было бы выскакивать, распихивать ребят и докладывать о моих подвигах, но, но... Подвигов-то и не было!.. Я же не нереала выследил, а этого кретина Башарина!.. Или нет, были сегодня какие-то подвиги...

Я одновременно пытался вспомнить, что такое особо важное должен сказать Ваське, и узнавал ребят. Вон Лешка с Сашкой, вон Сафари, вон Корнет... Можно сказать, вся ролевушная тусовка мобилизована, кроме девочек...