Настя первой забралась в чердачное окно. Это было нормальное окно, не менее метра высотой! Кто видел такие шалашики на кровлях старых домов, тот поймет, что я имею в виду. Второй туда полезла Аля, третьим — я.

— Gaudeamus igitur, juvenes dum sumus! — торжественно пропел я.

Ответом мне был дикий, дичайший, наидичайший визг.

Бабка, которая залезла сюда, чтобы вывесить на просушку белье, очевидно, приняла нас за воров, грабителей, насильников, убийц и фальшивомонетчиков — все вместе. Присев, как бы в надежде спрятаться за корзиной с мокрыми простынями, она так орала, что Васька в своем кабинете вполне мог ее услышать, если бы открыл окно и нужным образом нацелил ухо.

Отступать нам было некуда — мимо бабки мы проскочили к крутой лестнице.

По лестнице мы, можно сказать, скатились. И на крыльцо нас вынесло словно ураганом. Очевидно, в силу собственной тяжести я оказался там раньше Али с Настей — хотя, кажется, ускорение свободного падения не зависит от веса стремящегося вниз тела... как иногда плохо, что я историк, а не физик...

Во дворе стоял грузовик с откинутым бортом. В кузове ворочал огромные мешки маленький мужикашка, где-то я его уже видел... В тот момент, когда я смутно стал вспоминать его крысиную мордочку, возле борта возник непонятно откуда здоровенный мужчина, подставил под мешок плечо, с помощью мужикашки взвалил его и поволок, сгорбившись, к низенькой дверце.

Я увидел его крупное, словно топором рубленое лицо и окаменел.

Это был нереал.

Не Башарин, нет! Именно нереал. Потому что Башарин, запуганный до легкого заикания, сидит на Базе хронодесанта и ждет распорядений от следователя Горчакова.

— Стоять! — приказал я Але с Настей.

Ситуация была — врагу не пожелаешь. С одной стороны, нужно вместе с Алей и Настей уходить дворами. С другой — срочно звонить Ваське.

Но какого, простите, хрена нереал таскает в подвал пыльные мешки? С черными штампами и свисающими бирочками?..

Тут до меня дошло.

Это был подвал “Отчего дома”, сданный под склад магазину “second-hand”, а следовательно, оттуда имелся независимый выход на улицу! Имант с Леонтиной караулят лестницу, ведущую на чердак, и ждут, пока Ксения не выгонит нас оттуда веником. А мы преспокойненько выйдем из магазина! Кстати, и амбалы за углом тоже не ожидают, что мы там появимся.

Кроме того, в магазине наверняка есть телефон. Вот как я вызову сюда Ваську... или не вызову?..

Нет! Нельзя, чтобы он встречался с амбалами и даже с Имантом! Черт их всех знает, какие способы разрубания каналов имеются в их гнусном репертуаре.

— За мной... — шепотом приказал я и, почему-то пригнувшись, устремился вслед за нереалом. Совсем этот нереал, похоже, спятил. Ведь не так давно... нет, уже немало времени прошло, с месяц, пожалуй, или больше, как он пытался разнести этот магазинчик и начал с витрины. И надо же — нанялся сюда мешки таскать!

Две задачи стояли передо мной — доставить в безопасное место Алю с дочкой и следить за нереалом до той минуты, когда я смогу сдать его с рук на руки Ваське. Как их совместить — я понятия не имел.

Разве что создать двойника?

Астралон достаточно много нам об этом рассказал. Двойник бы меня спас. Я оставил бы его следить за нереалом, а сам занялся Алей и Настей. Но как его изготовить? Что для этого делают тибетские монахи? Садятся в позу лотоса, что ли? Напрягают все умственные способности?

Я бы охотно этим занялся — да только времени не было напрягать способности. Нужно было понять, как устроен подвал.

Нереал затащил мешок в какую-то дверь...

— Сюда... — позвал я Алю с Настей и втолкнул их в другую дверь, напротив, по счастью — открытую. Там, в небольшой конурке, было под завязку точно таких же мешков и имелся проход между ними. Телосложение позволило маме с дочкой проскользнуть поглубже, а мне вот — нет.

— Сидите тут, — сказал я, — а я пошел в разведку. Если не вернусь — часика через полтора выбирайтесь сами и уходите к кому-нибудь ночевать. Аля, у вас есть подруга, которая пустит переночевать? Я имею в виду — подругу с телефоном?

— Да, к Ирке можно поехать... — подумав, ответила? Аля. — Запишите телефон! И свой тоже дайте! Если вы до, скажем, десяти вечера не позвоните, буду бить тревогу.

— Бейте, — позволил я. — У вас горчаковский номер есть?

— Есть, конечно!

Кое-как мы в полумраке обменялись этими важными цифрами. Я стянул сверху один мешок и уложил на пол, чтобы Але с Настей было на чем сидеть. И собрался было прикрыть дверь, когда заметил, что снаружи в ней торчит ключ.

Мне только того и недоставало, чтобы моих подопечных сдуру заперли в подвале! Я стал яростно копаться в карманах, возлагая все надежды на некую свою гнусную привычку.

Иногда я жую жвачку. Профессия такая, что нужно производить на людей приятное впечатление. А не всегда среди дня есть возможность почистить зубы. Несколько раз за последнее время я совал комочек отработанной жвачки в карманы. Они там прилипали мертвой хваткой.

И я-таки нашел две штуки!

Я их выдрал из карманов, я вынул ключ и загнал эту дрянь в скважину вместе со скомканными троллейбусными билетами. Потом затолкал ключ на место и помолился всем богам Олимпа, чтобы нереал не смог его там провернуть. И моление свое я закончил вовремя — по лестнице уже спускался нереал с очередным мешком.