Куай-Гон не мог поделиться с ним своими мыслями. Оби-Ван слишком молод, его путь джедая только начинается. Ему будут непонятны размышления о наследии, о том, что оставляет человек после себя. Ему еще рано думать об этом.

–  Почему вы согласились с тем, что нам запретили покидать дворец без сопровождения?
– Этот вопрос сам собой сорвался с губ Оби-Вана. Мальчик, несомненно, полагал, что Куай-Гон должен сопротивляться унизительному предложению Джибы.

–  Пусть они думают, что могут держать нас под контролем, - ответил Куай-Гон.
– Для нас это будет лучше.

–  Думаете, королева говорит правду?
– спросил Оби-Ван.
– Она в самом деле не хочет, чтобы ее сын выиграл выборы? И для чего ей нужна Элана?

–  Может быть, все обстоит именно так, как она говорит, - медленно произнес Куай-Гон.
– А может быть, она хочет заманить Элану в столицу и убить ее. О том, что Беджу - не настоящий наследник, известно каждому пожилому члену Совета министров, кто заседает там с тех пор, как король был молод. Например, полагаю, об этом знает Джиба. Потому он и боится нас. Пока мы здесь, существует опасность, что тайна будет раскрыта. Разумеется, если королева лжет и скрывает свои истинные намерения, я не исключаю, что она в сговоре с Джибой и спектакль об их разногласиях разыгран специально для нас. Если им удастся избавиться от Эланы, королева Веда сможет отменить выборы и назначит Беджу королем.
– Куай-Гон помолчал.
– А может быть, она лжет об Элане с какой-то другой целью. И эту цель мы еще не раскрыли.

–  И что же вы думаете?
– спросил Оби-Ван, стараясь не выдать голосом, какое смущение и нетерпение одолевают его.

–  Мне кажется, здесь кроются более глубокие тайны, - задумчиво ответил Куай-Гон.
– Но все-таки я считаю, мы должны действовать так, как будто королева говорит правду. Я отправляюсь в страну горцев искать Элану.

–  Но наша миссия заключается в том, чтобы наблюдать за выборами!
– запротестовал Оби-Ван.
– Вы не сможете выполнить ее, если уедете в страну горцев.

Куай-Гон едва заметно улыбнулся уголком рта.

–  Оби-Ван, иногда ты слишком строго следуешь правилам. Положение дел меняется на ходу. Миссия - задача сложная. Иногда к решению ведет не самый прямой путь.

–  Но в наших руках безопасность Галы, - возражал Оби-Ван.
– Мы были присланы сюда охранять мир, а не искать пропавших дочерей.

–  Оби-Ван, ты можешь со мной не соглашаться, - тихо произнес Куай-Гон.
– Ты имеешь на это право. Но я все-таки поеду.

–  Нам не разрешали покидать город и даже дворец без сопровождения, - напомнил Оби-Ван.
– И вы сами согласились на это! Джиба и принц Беджу лопнут от злости. Пусть лучше королева пошлет к Элане гонца!

–  Элана не станет слушать гонца, - ответил Куай-Гон.
– Ее придется долго убеждать. Она увидит в моих глазах правду, а иначе она не придет.

–  Вы говорите так, как будто знаете ее!
– воскликнул Оби-Ван.

–  Я ее и вправду хорошо знаю, - тихо ответил Куай-Гон.

Он подошел к Оби-Вану и положил ладонь на плечо мальчика.

–  Не волнуйся, падаван. Ты справишься с нашей миссией здесь до моего возвращения. Будь внимателен, во дворце полно интриг.
– Куай-Гон обвел взглядом величественное здание дворца.
– Никому не доверяй. Я чувствую возмущение в Силе. Еще не знаю, в чем его причина.

Оби-Ван обиженно посмотрел на учителя.

–  Но что я им скажу, когда они спросят, где вы?

Вместо ответа Куай-Гон зашагал через возделанные грядки к фруктовым деревьям. На ходу он сорвал с ветки спелый плод и, не оборачиваясь, бросил его через плечо. Ему не было нужды смотреть. Он знал, что падаван его поймает.

–  Очень просто, - сказал он, не оглядываясь.
– Говори, что я где-то здесь.

–  Уважение - краеугольный камень взаимоотношений между учителем и падаваном, - процедил сквозь стиснутые зубы Оби-Ван. Его голос эхом отразился от стен комнаты и гулко зазвенел в ушах. Ему до сих пор нередко приходилось напоминать себе об этом. Оставшись в одиночестве во дворце, он каждый день сомневался в правильности решения Куай-Гона.

Утреннее солнце играло на изысканной резьбе деревянной кровати, в которой спал Оби-Ван. На стене висел гобелен, роскошно затканный металлическими нитями цвета золота, серебра и зелени. От ночного холода юношу защищали парчовые одеяла, искристые, как драгоценные камни. Ему никогда не доводилось ночевать в такой роскоши. Но жизнь во дворце в последние два дня никак нельзя было назвать радостной.

Куай-Гон поставил перед ним непосильную задачу. Каждое утро, до зари, Оби-Ван пробирался в соседнюю комнату и раскидывал одеяла на постели Куай-Гона, ложился на подушки, чтобы на них осталась вмятина от головы. По утрам Джоно Данн стучал в дверь и приносил чай с фруктами. Оби-Ван говорил Джоно, что Куай-Гон медитирует в саду. Он дожидался, пока Джоно уйдет, а потом съедал и свои фрукты, и завтрак Куай-Гона. Эта часть задачи была самой легкой. Оби-Ван никогда не страдал плохим аппетитом.

Обмануть принца Беджу и Джибу было труднее. Ему постоянно приходилось придумывать предлоги, объяснять, куда делся Куай-Гон. Джедай отдыхает, или медитирует, или гуляет по саду, говорил он. Он вернется через минуту. Если им будет угодно подождать… им никогда не было угодно. Джедай просил подать ужин ему в комнату… Он уже лег спать…

Может быть, Они что-то подозревали. Оби-Ван не знал. Ему казалось, они только рады, что джедай больше не вмешивается в подготовку выборов. Оби-Ван сказал Джоно, что Куай-Гон во многом доверил наблюдение за выборами ему.