В дверь Оби-Вана тихо постучали. Через мгновение на пороге появился Джоно.

–  Я оставил Куай-Гону его поднос, как всегда, - сообщил юноша. Он поставил поднос Оби-Вана на небольшой столик у окна. Обычно он кланялся и сразу уходил, но сегодня замешкался.

–  Я не нашел Куай-Гона в саду, - сказал Джоно.
– В мои обязанности входит каждое утро и вечер собирать цветы для королевы. Но я ни разу не видел там джедая.

Оби-Ван взял с подноса ломтик плода блум.

–  Сады очень велики. Куай-Гон, скорее всего, избегает тебя. Он не любит, когда его беспокоят во время утренней медитации.

Джоно стоял молча. Это был красивый юноша с золотистыми волосами. Кожа у него, как и у всех галасийцев, была очень бледной и мерцала. Он несколько раз сопровождал Оби-Вана на избирательные участки, но говорил мало.

–  Ты думаешь, я шпион, - неожиданно выпалил он.
– Подозреваешь, что я работаю на принца.

–  А разве это не так?
– спокойно спросил Оби-Ван.

–  Я не отчитываюсь перед принцем, - с презрением воскликнул Джоно.
– Я служу королеве. Семья Данн служила правителям Галы с тех пор, как была основана династия Талла.

–  Значит, ты происходишь из династии королевских слуг?
– с любопытством спросил Оби-Ван и придвинул к Джоно тарелку с едой.

Джоно не обратил на тарелку внимания и гордо вскинул подбородок.

–  Семья Данн - могущественные землевладельцы. Наши поместья находятся далеко к западу от Галу. Я был избран в возрасте пяти лет для службы во дворце. Это великая честь. За всеми детьми семьи Данн наблюдают с самого раннего детства. Только самых умных и проворных отбирают для королевской службы.

Оби-Ван протянул Джоно ломтик плода.

–  Меня тоже избрали в самом раннем детстве, - сообщил он.
– Я оставил семью и рос в Храме Джедаев. Это великая честь. Но я очень скучал по семье, хотя и плохо помню их.

Джоно робко протянул руку и взял у Оби-Вана плод.

–  Тяжелее всего было в самом начале, - признался он и положил ломтик в рот.

–  В Храме Джедаев очень спокойно и красиво. Он был моим домом, но все-таки это не дом, такой, какой есть у каждого.

–  Я чувствую то же самое!
– согласился с ним Джоно и присел на край кровати рядом с Оби-Ваном.
– Поначалу мне казалось, что во дворце слишком величественно. И мне не хватало запаха моря. Но теперь я чувствую себя здесь, как дома. Я знаю свои обязанности и горжусь ими. Служить моей королеве - великая честь.
– Он спокойно встретил внимательный взгляд Оби-Вана.
– Но я не шпион.

С этой минуты Оби-Ван и Джоно стали друзьями. Джоно по-прежнему сопровождал юношу на всех прогулках по Галу, но не шел молча в двух шагах позади, а держался рядом с Оби-Ваном, рассказывал ему о городе и о Деке Бруне - своем кумире.

–  Королева правильно поступила, что созывает выборы, - говорил Джоно.
– Дека Брун поможет Гале подняться на ноги. Он выступает за благо всего народа, а не только богачей.

Джоно никогда не спрашивал о Куай-Гоне. Оби-Ван видел: Джоно догадывается, что джедая нет во дворце. Но ему нравилось, что его неотлучный спутник молчит. У него не было нужды лгать Джоно, потому что тот не задавал никаких вопросов.

Джоно часто рассказывал о семье. Он редко видел своих родных, но все же чувствовал с ними сильную связь. Оби-Ван даже начал завидовать безграничной привязанности Джоно к семье. Вступив на путь джедая, он навеки порвал с мыслью иметь семью. Его единственным жизненным руководством стал Кодекс Джедаев. Правильным ли был его выбор? Внезапно Кодекс Джедаев показался ему сухим абстрактным документом, гораздо более холодным и далеким, чем кровные узы.

Наследство. Наследие. Он жалел, что не может откровенно рассказать Куай-Гону о своих чувствах. Но учитель не поймет. Он всей душой предан Кодексу Джедаев. Он не оглядывается на то, что осталось в прошлом, не скучает о том, чего лишился.

И, кроме того, он в погоне за призраком покинул Оби-Вана.

Вечера на Гале были долгими. Солнце садилось рано, и на темно-синее небо медленно выплывали три луны. В этот час Оби-Ван любил гулять по саду. Бледное сияние лун окрашивало плоды на деревьях мерцающим серебром.

Однажды вечером он, к своему удивлению, встретил в саду королеву Веду. Она сидела на траве, прислонившись к толстому, будто сплетенному из нескольких стеблей, стволу дерева муджа. На ней не было короны, бледно-золотистые волосы пышными волнами рассыпались по спине. Издалека она показалась Оби-Вану молодой девушкой, но, подойдя ближе, он разглядел на ее лице смертельную бледность болезни.

–  Садись, юный Оби-Ван.
– Королева жестом пригласила его сесть на траву рядом с ней.
– Я тоже люблю вечерами гулять по саду.

Оби-Ван сел рядом с королевой, скрестив ноги и выпрямившись по манере джедаев. Он не видел королеву со дня приезда на Галу. Королева выглядела намного хуже. Юноша ужаснулся, видя, насколько измучила ее болезнь.

–  Мне нравится запах травы, - прошептала королева Веда, перебирая пальцами тонкие стебельки.
– До того, как заболеть, я любила смотреть на нее из окна. Я на все смотрела из окна. Но теперь я чувствую, что должна касаться ее, вдыхать запах, сливаться с природой.
– Она положила травинку на ладонь Оби-Вану и сжала его пальцы.
– Крепче держись за жизнь, Оби-Ван. Это единственное, что я могу тебе посоветовать.