– Нет-нет, не надо.

Ника поспешно спустилась вниз. С часовщиком ясно, он никуда не денется. Ну не топать же ей обратно к театру, чтобы отыскать гастроном и квартиру, в которой проживает Макс. Да и не факт, что его заболевшая бабушка не обитает где-то в другом месте.

До трех оставалось ещё достаточно времени, чтобы поговорить с мемуаристкой Джеммой, тем более что её телефон имелся в наличии.

После третьего гудка трубку сняли.

– Джемму?
– отозвался мяукающий голосок.
– Джемму... Я слушаю. Встретиться? Зачем? Ах, Антония Илларионовна просила? Да-да, я с удовольствием. Приходите завтра, а ещё лучше - на следующей неделе.

– Мы должны встретиться сейчас, - твердо заявила Ника.
– Куда мне подойти?

– Ко мне на работу, - нехотя мяукнула трубка.
– Жду.

И отключилась.

Пришлось звонить ещё раз, чтобы выяснить, где эта Джемма изволит работать.

– В редакции, первый этаж, комната двадцать три, - ответила она и снова мгновенно отключилась. Ника ненавидела такую манеру вести разговор и со злости едва не шваркнула трубку об асфальт.

– Где тут у вас редакция?
– спросила она у девушки, торговавшей квасом.

– Около театра, - меланхолично ответила та, подсчитывая монетки в жестяной банке.
– Желтый дом.

Выпив ещё стаканчик кваса и глубоко вздохнув, Ника отправилась обратно к театру. Желтый дом она нашла без труда но, войдя внутрь, немедленно потеряла ориентацию в темных коридорах. Похоже, у неё пространственны кретинизм в запущенной форме. Хотя раньше ничего такого не замечалось. Наконец какой-то сердобольный толстяк довел её до двадцать третьей комнаты, дверь которой оказалась запрета.

Подавив желание при первой же возможности придушить создание по имени Джемма, Ника как следует запомнила расположение комнаты и отправилась искать место для курения. Ориентиром послужила вонючая консервная банка, набитая окурками. В закутке, кроме банки, оказалась субтильная девушка в зеленом шифоновом платье, похожая на богомола - сходство усугубляли крошечная голова и длинные руки. Ника поздоровалась. Девушка моргнула глазками, поджала тонкие губы, но промолчала. Потом нервно швырнула в банку сложенную чуть ли не гармошкой "беломорину" и удалилась.

В очередной раз подивившись нестандартному поведению местных жителей, Вероника докурила и почти без всякой надежды отправилась к двадцать третьей комнате. К её удивлению, на этот раз дверь оказалась распахнутой настежь, а за ней в крошечном кабинетике сидела все та же девушка-богомол и что-то быстро строчила от руки на стопке листов бумаги.

– Здравствуйте ещё раз, вы - Джемма?
– взяла Ника быка за рога.

– Здрасти, - отчего-то перепугалась девушка и судорожно сжала в крошечных лапках шариковую ручку, словно это был чудотворный крест, которым можно было отогнать нечистую силу.
– Я - Джемма. А вы от Антонии?

– Да, - Ника протиснулась в кабинет, уселась без приглашения на стул и только тут поняла, что понятия не имеет, как ей разговаривать с этим чудом природы.

– А... что, она недовольна моими записями?
– Джемма заерзала на стуле, и стало вдруг понятно, что она пребывает в жутком волнении. И связано это волнение с Антонией. Выглядело это достаточно подозрительно.

– Скажите, Джемма, - вкрадчиво начала Ника, - чья это была идея, писать мемуары?

– Как чья?
– Джемма скукожилась на стуле и отвела глаза.
– Я не помню. Мы договорились - я выполняю литературную обработку и получаю за это гонорар. Остальное меня не касается. А что?

– Антония собирается издавать воспоминания?

– Я не знаю, моё дело - записать, остальное... А что?

– Да нет, пока ничего, - посетительница многозначительно выделила это "пока" и хозяйка кабинета занервничала ещё больше.
– Просто со старыми людьми, наверное, работать сложно - у них склероз, маразм (прости меня, Антония!- мысленно извинилась Ника), они капризны и сами не знают, чего хотят.

– Разве?
– удивилась Джемма.
– Но госпожа Романовская совсем не такая, у неё отличная память.

– И что, когда вы приходите, она вот так по нескольку часов вам все и диктует? И не вздремнет?

– Вы о чем? Вздремнет? Ах, да, бывает. Но это простительно - человек она немолодой. Это нестрашно.

– А когда она дремлет, вы ведь скучаете?
– Ника вплотную придвинулась к столу, входя в роль проницательного сыщика.
– Наверное, рассматриваете обстановку, книги в шкафу?

То, что произошло в следующий момент, было диким и нелепым. Джемма вдруг побледнела до синевы, потом заломила руки и тонким голосом запричитала: