«Неужели Белов решил произвести несанкционированный запуск?! – озарила его невероятная догадка. – Но это невозможно!»

Белов заперся в своей каюте и вновь прильнул к компьютеру. В боевую программу оставалось ввести координаты БЖРК и поправочные коэффициенты в расчетную траекторию. Первая часть задачи упрощалась, потому что комплекс стоял на месте. Вторая усложнялась – ибо на этот раз у него не было данных спутниковой разведки и точного метеопрогноза. Приходится обойтись типовыми данными: поправка на вращение Земли сильно не меняется, значительного ветра нет, коэффициент поправок по трассе поставим ноль… Впрочем, сейчас точность выстрела не имела большого значения. Пятьсот километров туда, пятьсот – сюда… Залп шестнадцати боеголовок все равно сметет половину континента. Что будет дальше, он себе не представлял. В воспаленном мозгу пуск был самоцелью, конечной вершиной, к которой он всю жизнь стремился. Дальше все будет хорошо…

Расчеты были окончены. Евгений Романович посмотрел на часы, отмечая начало новой эры. И передал сфальсифицированный приказ на компьютеры локальной сети БЖРК. Сообщения в один и тот же миг должны поступить на компьютер боевого пульта, мониторы начальника поезда и особиста. Теперь надо быстро вернуться на рабочее место!

Первое, что он увидел, войдя в операторскую – вытаращенные глаза и бледное лицо Шульгина.

– Боевой приказ… Товарищ полковник, боевой приказ, – дрожащим пальцем он показывал на монитор. – Это не учеба, это по-настоящему…

– Что за ерунда! – мужественным голосом сказал Евгений Романович. – Ты что-то путаешь!

Обойдя пульт и вскочившего столбом Шульгина, он опустился в свое кресло. На экране в мигающей красной рамке светился боевой приказ. Он выглядел совсем как настоящий.

Тут же загремел сигнал тревоги – знак того, что Ефимов тоже получил сообщение и отреагировал на него надлежащим образом.

– Внимание, поступил боевой приказ! – сказал в микрофон Белов, хотя, строго говоря, делать это должен был начальник поезда. Но в минуты крайнего напряжения и стресса никто не обращает внимания на такие мелочи.

– Я, командир пуска полковник Белов, принимаю командование на себя. Объявляется боевая тревога! Экипажу занять места соответственно штатному расписанию! Отменяется запрет на радиообмен!

Кудасов оцепенел. Его ужасная догадка подтверждалась!

В операторскую ворвался запыхавшийся Ефимов. Следом спешил вытирающий платком потный лоб, Сомов.

– Ну и денек, – выругался начальник поезда. – Только отбились, а тут опять… Может, ошибка?

– Нет, товарищ подполковник, никакой ошибки нет, – веско, авторитетно, даже с некоторыми нотками торжества, сказал Белов. – Думаю, это ответ на вражеское нападение. Адекватный ответ! Приготовьте стартовый ключ!

– Вот он, – несколько растерянно произнес Ефимов. – Смотри, и вправду… Я как-то не подумал…

– Выставить оцепление! – продолжал отдавать команды командир пуска. – Установить домкраты!

Вокруг стоящего на приколе БЖРК закрутилась напряженная карусель предстартовой работы. Взвод охраны привычно разбежался вокруг состава. Только на этот раз, расширяя круг, приходилось обегать воронки и перепрыгивать через трупы. Свободные от дежурства Половников и Козин выбежали наружу проверять опоры домкратов. Ефимов приготовил стартовый ключ и держит его в подрагивающей руке, ожидая команды…

«Черт, черт, черт!» – билось в сознании Кудасова. Подчиняясь извращенной воле сошедшего с ума полковника, вполне вменяемые и добросовестные офицеры помогали ему приблизить конец света! Что делать? Что делать?! Что делать?!! Встать, и напасть на него? Отобрать стартовый ключ? А если действительно получен боевой приказ? И это у него, а не у полковника съехала крыша? Что тогда? Срыв боевого пуска – это государственная измена! В условиях боевого дежурства за это расстреливают!

Полковник Белов, выпрямившись, сидел за пультом и чуть заметно улыбался своим мыслям.

«Вот оно, торжество власти и силы! И никто не возражает, все стараются, лезут из кожи… Вот только этот щенок смотрит ненавидящим и понимающим взглядом… Неужели он догадался? Ну и хрен с ним! Поздно что-нибудь менять, до старта меньше пятнадцати минут! К тому же, если он попробует помешать, я его попросту пристрелю!»

Однако на поясе у Кудасова тоже висел полученный в момент нападения пистолет. И это изменило намерения полковника.

«Черт с ним! Еще не хватало дуэлей устраивать!»

– Оцепление выставлено, товарищ полковник! – поступил по рации первый доклад.

– Опоры домкратов установлены!

Что-то в поведении командира пуска было неестественным. И через секунду Кудасов понял, что именно. Полковник сидел спокойно, он не вводил озабоченно координаты поезда, не рассчитывал с максимальной скоростью поправки траектории. Это подтверждает, что приказ сфальсифицирован: только в этом случае есть возможность заранее ввести все коэффициенты!

– Внимание, проверить сброс крыши! – Белов нажал тумблер.