Одинцов покачал головой:

– Нет, это кресло не для меня, милосердный. Слишком мягкое! Я лучше постою.

– Ну, как хочешь… Так откуда ты узнал дорогу?

– Можно сказать, я ее вычислил. Если идти на юг из Тагры или Ксама, упрешься в топи. Мы убедились, что эти болота непроходимы – страшная жара, гнилостный воздух, хищные чудища… Шагнешь и уходишь в грязь до пояса! Даже шестиноги хайритов там не пройдут.

Задумчиво погладив кончик носа, бар Савалт кивнул:

– Готов поверить. Те, кто добрался с тобой до этой трясины, утверждают то же самое. Что дальше?

– Здесь, на западе, суша переходит в Великое Болото, но на востоке, за Странами Перешейка и Кинтаном, лежат моря. Мне пришлось отправиться в те земли, и я не могу описать, щедрейший, сколько я вынес мучений и опасностей и сколько потратил золота. Одна дорога по владениям ксамитов чего стоила! Там нас не очень любят. – Одинцов сделал паузу. Ноздри казначея хищно дрогнули, и Одинцов едва удержался от усмешки – рыбка попалась на крючок. – Так ли, иначе, я прошел через Ксам и достиг торгового города Ханд на севере Перешейка. От него лежит дорога к южному морю и острову Калитан, а еще к Рукбату и Сайлору. Только оттуда можно попасть в царство светлого Айдена, лучше с Калитана, чем с Сайлора. В Сайлоре есть мыс, что вдается в морские воды, но край тот пустынный и безжизненный, окруженный полями водорослей, и строить там корабль тяжело. Вдобавок мне сказали, что сайлорцы – народ неприятный и подозрительный к чужакам. Другое дело Калитан, край купцов и мореходов! Жители Ханда торгуют с островом и утверждают, что люди там гостеприимны, а корабли превосходны. Добраться туда, купить корабль, нанять моряков и…

– Стой! Теперь ты торопишься! – воскликнул бар Савалт. – Про Сайлор я знаю, так как Ведающим Истину известно, что есть такая страна. Но Ханд и этот Калитан… Никогда не слышал! Почему я должен тебе верить? Может, ты сидел в дальнем своем поместье, а теперь кормишь меня сказками! – Новая мысль пришла ему в голову, и казначей с подозрением уставился на Одинцова. – Скажи-ка, если корабли и мореходы Калитана так хороши, почему они сами не плавают на Юг, в царство светлого Айдена? Как тебе это объяснили в Ханде? – Глаза бар Савалта холодно блеснули, и он пробормотал: – Кажется, немного каленого железа нам не повредит… Как ты считаешь, молодой Ригон?

– Кто сказал, что калитанцы туда не плавают? – спокойно заметил Одинцов. – Плавают, но редко. Дорога длинная, тяжелая, а островитяне ленивы и не помышляют о завоевании чужих земель. Но кое-какие редкости с Юга у них имеются. Временами они их продают или меняют… Взгляни, что я купил в Ханде! – Вытянув из-за пояса перчатки, он надел их и аккуратно расправил. – Сей предмет, щедрейший, обладает удивительными свойствами и, несомненно, доставлен с Юга. Он дарует владельцу невиданную мощь! Такую, перед которой каленое железо – детская игрушка!

Заметив, как вздрогнул от испуга бар Савалт, Одинцов довольно улыбнулся. Эти перчатки, найденные им в инструментальном отсеке флаера, были самым веским аргументом, способным подтвердить всю ложь и полуправду, поднесенные щедрейшему. Они не являлись оружием, которого в Ратоне не имелось вообще; всего лишь устройство на аварийный случай – с их помощью путник мог свалить дерево и разжечь костер. Внешне материал перчаток походил на тонкую серую замшу без всяких украшений, только на тыльной стороне, над верхней фалангой среднего пальца, были закреплены две небольшие трубочки из синеватого металла.

Подступив к старому кожаному креслу, Одинцов несколько секунд разглядывал его, потом вытянул руки и включил лучевые ножи. Пара огненных нитей протянулась сантиметров на шестьдесят; он почувствовал слабый жар на лице, но кисти, защищенные перчатками, не ощущали ничего. Наклонившись, Одинцов повел правой рукой, и кресло распалось на две половины. Взвился сизый дымок, запахло паленой кожей и шерстью, бар Савалт, скорчившийся за своим столом, охнул. Не обращая на него внимания, Одинцов расправлялся с кожаным монстром. Плавились медные гвозди, скреплявшие днище, тлела старая шерсть набивки, коричневая кожа превращалась в лохмотья, деревянная рама – в груду щепок. Через минуту кресло походило на животное, побывавшее в когтях хищника; его истерзанная шкура дымилась, распространяя едкий неприятный запах.

Одинцов растопырил пальцы, и огненные нити исчезли. Вовремя!

Заряда в крохотных батареях хватило бы еще на двадцать-тридцать секунд.

Он повернулся к бар Савалту.

Верховный судья, щедрейший казначей и милосердный Страж Спокойствия пребывал в трансе. Конечно, этот сановник, один из самых важных чинов имперской иерархии, был неглуп, хитер, жесток и весьма недоверчив, но при всех своих достоинствах он оставался сыном эпохи, не знавшей электричества и лазеров. Сейчас он увидел нечто жуткое, необъяснимое, ибо ни один ксамитский маг и никто из Ведающих Истину не умел испускать огненные лучи, резавшие кожу, дерево и даже медь как масло.

– Хрм… – Казначей прочистил горло. – Что… что это было, молодой бар Ригон?

– Думаю, молнии Айдена, – коротко пояснил Одинцов. – Хочешь их получить? – Он потряс перчатками над столом и ухмыльнулся.

Верховный судья, словно отгоняя наваждение, испуганно замахал руками.

– И там… на Юге… таких… таких… много? – пробормотал он.

– Про то мне неведомо, но если послать людей в Калитан и дать им побольше золота… – Одинцов выдержал паузу. – Ну, щедрейший, теперь ты мне веришь? Или надо что-нибудь еще поджечь?