Как и прочие обитатели замка, коих насчитывалось не меньше трех сотен, он воспринял без особого удивления все перемены, случившиеся с молодым хозяином. Аррах бар Ригон, сын старого Асруда, отправился в поход по велению императора, затем возвратился домой и в одну прекрасную ночь исчез. Обратно он прибыл через несколько месяцев, став на удивление темноволосым и смуглым, но черты лица, благородная осанка и грозный взгляд были прежними. Прибыл, вознес молитвы в храме Ирассы, богини удачи, и, не откладывая, женился на молодой госпоже. Клам это очень одобрял.

– Пришел! – выдохнула Лидор.

– Да, моя красавица.

– Я… я волновалась…

– Зря. Старый паук заглотил наживку. – Усмехнувшись, Одинцов покосился на валявшиеся в кресле перчатки.

– И все же…

Коснувшись подбородка, он приподнял ее лицо, всмотрелся в ясные глаза.

– Не стоило беспокоиться, девочка. Случившееся с моим отцом не повторится с нами. Да будет милостив к нему Айден в своих чертогах!

Лидор вздохнула, разгладила алый шелк туники на его груди.

– Будешь ужинать?

– Нет. Не сейчас. Мне надо потолковать с Артоком, он уже ждет в библиотеке. Убери это, – Одинцов кивнул на кресло, где валялись пояс с перчатками, меч и кошель. – Ужин пусть подадут на закате. Накормишь нас сама… мне будет приятно.

Кивнув, Лидор выскользнула из его объятий. Одинцов проводил ее взглядом, потом повернулся и, махнув Кламу рукой – мол, останься с хозяйкой, – зашагал вверх по лестнице.

Он был доволен – план, разработанный вместе с бар Занкором, начал приносить плоды. Пока что Одинцов не собирался свергать пресветлого владыку и был готов ограничиться титулом пэра и Стража Запада. Это давало власть над войском; кроме того, он мог войти в Совет и, после небольшой чистки благородного собрания, захватить в нем лидирующие позиции. Пожалуй, ради этой цели кое-кому придется расстаться с головой, и не только щедрейшему бар Савалту – семейство бар Нуратов тоже не вызывало у Одинцова особых симпатий.

Он шагнул в библиотеку, плотно притворив за собой дверь, обтянутую ковровой тканью. Убранство этой просторной комнаты не изменилось со времен Асруда: три стены были заставлены массивными резными шкафами, над которыми шли полки; у четвертой, между стрельчатыми окнами, раскинулся диван; посередине сверкал большой полированный стол. Слева, в глубокой нише, можно было заметить еще одну дверь, которая вела в личный кабинет и опочивальню; там же находилась маленькая гардеробная, где Одинцов держал оружие.

Арток бар Занкор сидел у стола, наполовину занятого картой – не прежней, вычерченной Одинцовым пять месяцев назад, а настоящей, копией ратонской, на которой три материка Айдена, три его океана и две островные гряды в западном полушарии представали в истинных пропорциях. Впервые увидев подробный чертеж своего мира, старый Арток был очарован; с тех пор он провел над ним немало дней, словно прилежный ученик, постигающий азы географии. Его огорчала лишь невозможность поделиться своим восторгом с коллегами; Одинцов взял с целителя клятву, что ни один из Ведающих Истину не приблизится к карте на пушечный выстрел.

– Ну что, Рахи? – Бар Занкор приподнялся ему навстречу.

Вероятно, он переживал не меньше Лидор: визит к Савалту был рискованной затеей. Однако сухое лицо целителя сохраняло бесстрастное выражение, и лишь в темных глазах мерцали искорки тревоги. Как многие из Ведающих Истину, бар Занкор был обязан поставлять сведения в департамент Охраны Спокойствия, но это не означало, что он питает любовь к его главе.

– Сработало! – Одинцов подошел к старику и, коснувшись его плеча, заставил опуститься в кресло. – Все получилось так, как мы предполагали: сначала он мне не поверил, но молнии Айдена были убедительны. Он согласен. Даже изволил рассмеяться, узнав, что Лидор теперь моя супруга.

– Не вижу в этом ничего смешного, – сказал бар Занкор. – Пэр империи должен быть женат, ибо он государственный муж, а не юный повеса. Я был твоим восприемником, Рахи, и я счастлив, что ты остепенился.

Он задумчиво побарабанил пальцами по разостланной на столе карте и произнес:

– Странная история! Я имею в виду все, что случилось с тобой… Теперь я понимаю, что ты не Рахи, не тот Аррах, сын Асруда, что отправился в страну хайритов, и дело тут не в обличье, ты просто другой, совсем другой… Ты умнее его на целую жизнь, и пусть Шебрет прижжет мне задницу, если это не так!

Одинцов промолчал; лишь на его губах мелькнула и исчезла загадочная усмешка.

– Кто же ты, Аррах? – Бар Занкор заглянул ему в лицо. – Демон, вселившийся в тело молодого Ригона? Или могущественный маг из южных краев, из царства пресветлого Айдена, принявший облик Рахи?

– Я – Аррах, сын Асруда, Хранителя Запада. Пусть будет так, достопочтенный. Ты согласен?

– Согласен. – Целитель кивнул, огладив бритый череп. – Твой отец тоже был со странностями… Таинственный человек! Но я не собираюсь уподобляться шерру, вынюхивающему там и тут. Для меня ты Аррах Эльс бар Ригон, наследник славного рода и будущий пэр империи.