Шрифт:
– А тут пиво подают? – спросил я.
– Еще бы. Бары здесь тоже есть.
Войдя внутрь, мы обнаружили, что все места заняты. Нашли скамейку где-то на задворках, где у них было что-то вроде парка, взяли 2 пива и раскрыли Формуляры.
Одни кучки цифр.
– Я ставлю просто на имена лошадей, – сказала она.
– Одерни юбку. Все на твою жопу уставились.
– Ой! Прости, папочка.
– Вот тебе 6 долларов. Все твои ставки на сегодня.
– Ты – сама щедрость, Гарри, – ответила она.
Ну что, мы всё читали их и читали, то есть – я читал, выпили еще пива, а потом прошли под большой трибуной к самым дорожкам. Лошади выходили на первый заезд.
На них сидели такие шибздики, разодетые в чересчур яркие шелковые рубахи. Кто-то из болельщиков орал что-то жокеям, однако, те нимало не смущались. Зрителей они игнорировали, казалось даже, что им скучно.
– Вон Вилли Шумейкер, – показала она мне одного. По всему было видать, что Вилли сейчас зевнет. Мне тоже было скучно. Вокруг – слишком много народу, а люди всегда как-то угнетают.
– Теперь делай ставку, – сказала она.
Я показал Мадж, где мы с нею встретимся, и встал в одну из 2-долларовых очередей на победителя. Все очереди были очень длинными, и мне показалось, что народу не очень-то хочется делать ставки. Безжизненный какой-то народ. Только мне выдали билетик, как комментатор объявил:
– Они в воротах!
Я нашел Мадж. Заезд был на милю, мы стояли как раз возле финишной прямой.
– У меня ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК, – сообщил я.
– У меня тоже, – ответила она.
Такое чувство, что мы выиграем. С таким именем, с таким последним заездом похоже было, что у нас верняк. К тому же 7 к одному.
Вот они рванулись из ворот, и комментатор начал выкликать их по одному. Когда он вызвал ЗЕЛЕНОГО КЛЫКА довольно поздно, Мадж завопила:
– ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! – вопила она.
Я ничего не видел. Везде толпились люди. Кого-то вызывали еще, и Мадж запрыгала вверх-вниз, вопя:
– ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК!
Остальные тоже орали и прыгали. Я ничего не говорил. Тут лошади пронеслись мимо.
– Кто победил? – спросил я.
– Не знаю, – ответила Мадж. – Здорово, правда?
– Ага.
На табло выставили номера. Выиграл фаворит 7/5, 9/2 пришел вторым, а 3 к одному – третьим.
Мы порвали билетики и вернулись на свою скамейку.
Открыли Формуляр на следующем заезде.
– Давай отойдем от финиша, чтоб хоть что-то увидеть в следующий раз.
– Ладно, – согласилась Мадж.
Мы взяли себе по пиву.
– Вся эта игра – глупая, – сказал я. – Прыгают и орут, как дураки, каждый свою лошадь зовет. Что случилось с ЗЕЛЕНЫМ КЛЫКОМ?
– Понятия не имею. У него было такое славное имя.
– А лошади разве знают свои имена? Они от этого что – бегают по-другому?
– Ты просто злишься, потому что заезд проиграл. Их еще много будет.
Она оказалась права. Их было еще много.
Мы все время проигрывали. Расписание близилось к концу, и народ начал выглядеть очень несчастным, даже отчаявшимся. Их как по голове огрели фу, уроды. Они натыкались на нас, толкались, наступали на ноги и ни разу никто не сказал “Простите”. Или хотя бы “Извиняюсь”.
Я делал ставки чуть ли не механически, просто потому, что я там сидел. 6 баксов Мадж закончились после первых же 3 заездов, и больше я ей не дал. Я уже видел, что выиграть тут очень сложно. Какую бы лошади ни выбрал, выигрывала какая-нибудь другая. На их шансы я больше не обращал внимания.
В особом заезде я поставил на лошадь по имени КЛЭРМАУНТ III. Свой последний заезд она выиграла легко, и на гандикап ей скинули десять фунтов. Мадж у меня стояла к тому времени возле поворота на финиш, и выиграть я уже сильно не надеялся. Я посмотрел на табло: КЛЭРМАУНТ III шел 25 к одному. Я допил пиво и выкинул стаканчик. Они обрулили угол, и тут комментатор объявил:
– К финишу приближается КЛЭРМАУНТ III!
И я сказал:
– Ох, нет!
И Мадж сказала:
– У тебя он?
И я ответил:
– Ага.
КЛЭРМАУНТ обошел 3 лошадей впереди и на финише опережал чуть ли не на 6 корпусов. В полном одиночестве.
– Господи ты боже мой! – сказал я. – Моя лошадь.
– Ох, Гарри! Гарри!
– Пошли выпьем, – сказал я.
Мы нашли бар и заказали. Только на этот раз не пиво. Виски.
– У него КЛЭРМАУНТ III был, – сообщила Мадж бармену.