Странная апатия завладела сознанием. А есть ли смысл бороться дальше? Смогу ли я жить одна? Имею ли я на это право? Ведь будучи с рождения вместе, я и в смерть должна была последовать за ним, верно?..

– Эдди!
– Альберт резко встряхнул меня, его пальцы до боли впились в плечо.
– Эй, мне не нравится твой взгляд!

Я безразлично дернула плечом. Странное равнодушие, ранее несвойственное мне, сковало тело и душу. Даже боль не отрезвляла, только окрашивала в тошнотворно-серый цвет все вокруг.

– Эдмон!
– это уже Мора. В один миг с нее слетела вся спесь, оставив только сердцевину. Всего лишь женщина. Но в то же время - Леди. Отчего-то эти два факта совершенно не укладывались в голове, словно одно исключало второе.
– Альберт, отойди, я сама позову его. Кажется, он слишком чувствителен к моему дару.

– Темный? Но разве люди наследуют ваш дар?

– Наследуют, если связаны со смертью. Он - связан. Я теперь отчетливо вижу нити, уходящие от его сердца в вечность.

– Он должен был умереть?
– искреннее недоумение.

– Нет, Аль. Он - умер, - негромко произнесла Морана, а потом заставила меня посмотреть в ее глаза... всего лишь легкое прикосновение... всего лишь безмолвный приказ... а я уже не могу не повиноваться.

Светлые искры звезд в чужих глазах робко шевельнулись и вновь закружились в странном, немыслимом, но бесконечно прекрасном танце. Я скользила среди них, изредка зачерпывая целые горсти. Острые огоньки болью жалили пальцы, кто опаляя жаром, кто замораживая в лед.

– ... умер? Но он же здесь!
– едва-едва слышно звучит голов дива, словно между нами пролегла бесконечность эпох и времен.

– Здесь, но в то же время - в могиле. Тебе не понять. Не отвлекай, - Морану я слышала ярче, будто она стояла у меня за плечом. Невольно вздрогнув, я обернулась - никого. Странно. Ну и Единый с этим! В очередной раз коснувшись пальцем одной из ярких звездочек, я сразу же отдернула руку и как-то обиженно засунула палец в рот - больно. Словно настоящей иглой укололась.

– Куда ты лезешь?! Ничего не знаешь, а все туда же! Не трогай ты нерожденные души, сам же потом раскаиваться будешь, - раздраженно бросила Морана, серой тенью появляясь рядом.

– Нерожденные?
– я непонимающе нахмурилась. Разве бывает так? Душа или есть, или нет. Как могут существовать нерожденные?

– Именно так. Все, что ты видишь здесь - это хранилище будущих времен. Здесь только те, кто еще не запятнал себя смертной жизнью. Их еще не успела коснуться скверна низших миров, вот они и сияют так ярко...

– А что же тогда происходит с умершими? С теми, кто уже прошел свой круг?

Морана небрежно дергает плечом - и в тот же миг, словно по струящейся ткани, проходит волна, теряются звездочки в складках небесного одеяния богини, вспыхивают новые, на миг вынырнувшие из тени... красиво.

– С теми кто прошел свой путь до конца - ничего, они уходят дальше, в иные миры, в другие реальности, туда, где лучше, чище, светлее. Те же, кто не завершил свои дела, кого еще что-то держит в нашем мире, возвращаются - в другом теле, но со схожей судьбой.

– Тот же путь? Но если он повторяется, то как же его завершить? Какой-то вечный круг получается!
– невольно вырвалось у меня. Почему-то в этот момент мне вспомнился Эдди - неужели он так и будет век за веком, жизнь за жизнью умирать в раннем детстве?

– Не боги держат души внизу - они сами себя держат, создавая цепи там, где достаточно протянуть легкую нить паутинки. Обязательства, долги, неисполненные мечты и желания... Не мы их держим - они и сами с этим справляются. Жизненный цикл перерождений завершается в тот миг, когда душа уже сама не желает возвращаться, когда она сама порвала все цепи, держащие ее в мире. И только так.

Неужели все так просто? И всего-то и надо забыть все, что было. Отказаться от счастья, что принесли с собой пролетевшие года. Отказаться от боли, что стачивала и извращала душу. Оставить все-все во вчерашнем дне - и ничего не взяв с собой уйти дальше. Куда? Что там ожидает? Не важно. Но только так и должно быть. Любой путь - с нуля. Любая дорога - налегке...

– Зачем вы говорите мне это?
– с трудом стряхнув странное оцепенение, спросила я. Морана глянула на меня черными искрами звезд.