– Кто?
– не ожидая, что он вот так в лоб задаст этот вопрос, смешалась я.

– Морана, - он произнес это имя и скривился, словно съел что-то несвежее. Любопытная личность эта Мора, раз на нее так реагирует Ясный. Да и магистру она, кажется, не совсем безразлична.

– Она здесь, - подтвердила я, - на кухне, - сама не знаю зачем, добавила я.

– Ясно. Кончались спокойные дни - начались военные будни, - со вздохом произнес Ясный, ни к кому особо не обращаясь.

Я молча стояла у дверей. Почему-то мне было не по себе в его обществе. Вспомнилась прошедшая ночь и какое-то скомканное прощание...

Tarishi...

Интересно, что это значит? Но отчего-то язык немел и отказывался шевелиться, стоило только прийти в голову мысли об этом вопросе.

Решительно поборов смущение, я все-таки нарушила тишину:

– А кто она такая? Ну, эта твоя Морана.

– Она не моя, - механически огрызнулся Ясный, но потом, словно спохватившись, виновато улыбнулся мне: - Она - Леди.

Я непонимающе нахмурилась. Ясен произнес ее титул так, словно он значил что-то особенное. Неужели эта дамочка настолько знатна?

– Высокородная, что ли?

– Дура!
– нисколько не сомневаясь в верности своего диагноза, сообщил он.
– Извини, - почти сразу произнес он, а потом глянул на меня так, что сердце, заледенев на миг, вдруг вспыхнуло сверхновой.
– У нашей Леди много имен. Мора, Морэйа, Морана... Она спирит. Из высших.

Вот теперь я действительно почувствовала себя дурой. Я уже неделю как приняла ученичество, а знаю не больше какого-нибудь завалящего крестьянина - а если посмотреть на вещи трезво, то много меньше него: тот хотя бы всех духов природы знает, если не в лицо, то по именам точно.

Ясный, не дождавшись от меня никакого отклика на его слова, сокрушенно покачал головой.

– Богиня она. Из младшего пантеона. А если быть еще точнее, то она принцесса Темной Семьи.

– Принцесса Темной Семьи?

– По-вашему, Смерть!

У меня все оборвалось внутри.

– К-как Смерть?

– А вот так!
– Ясный безразлично пожал плечами.
– Впрочем, Морана предпочитает зваться просто Леди, так что учи теорию, Эн, учи.

– Постой-постой. Что значит "богиня"? Даже я знаю, что Бог он один!

Ясный странно посмотрел на меня, словно сомневаясь в наличие у меня рассудка.

– Извини, Энни, а кем ты тогда считаешь меня?

– Ты - ибис. Мне так Альберт сказал, - не видя в этом вопросе никакого подвоха, честно ответила я.

Ясен очень пристально изучил мое лицо, словно пытаясь запомнить. От его взгляда мне стало не по себе - по крайней мере, теперь я чувствовала себя не просто дурой, а дурой круглой.

– Нет, я не об этом. Какое место ты отводишь мне в своем мире?

Я сразу смешалась. А действительно, какое место можно отвести ему? Я, конечно, не Конни, Писание не читала, но все-таки церковные службы время от времени посещала...

– Демон?..
– не слишком уверенно произнесла я.

Ясный, странно глянув на меня, рассмеялся.

– О нет, к Хаосу я не имею никакого отношения! Чес-слово!
– все еще продолжая хихикать, уверил меня он.
– Вообще-то, я из Светлой Семьи, так что в некотором роде этот ваш Единый приходится мне родичем. К сожалению, в ваших писаниях сложно понять о ком именно из моей многочисленной родни идет речь...

Я стояла и смотрела на него, все еще не в силах понять...

Ведь не может так быть, Господи! Так не должно быть!

Почему-то внутри все связалось в тугой узел, а ноги стали ватными, словно неродными. Меня ощутимо подташнивало, а перед глазами мелькали светлые пятна...

– Эй, Энни... tarishi... извини, я не должен был... я не подумал... забудь обо всем, что я сказал! Просто выкинь из головы! Когда-нибудь ты все поймешь. По крайней мере, раз уж за твое образование взялся сам Эссиан Вейс, то вряд ли он промолчит о нас, спиритах.

Я рассеяно кивала в такт его словам, но на самом деле слышала едва ли десятую часть. Мой мир разбился. Все, что я знала... все, во что верило... все оказалось ложью. И что бы ни говорил Ясный, о чем бы он ни просил, а забыть я этого уже не смогу.

А значит, остается только одно: выяснить все самой.

Слишком резко. Жестоко было вот так сразу толкать ее в их мир, но Ясный, как и любой другой ибис, слишком спешил, торопил события, словно что-то можно было изменить или хотя бы приблизить.