Знала бы она, какой крутой поворот в этот момент совершает ее собственная судьба, сто раз подумала бы перед тем, как откликаться на ее зов.

*

– Эй, Натали!

– Что? – Туся изумленно уставилась на Гену, сидевшего за рулем «вольво».,

– Можно тебя на минутку! – Парень широко улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы.

Она не раздумывая заспешила к машине. На улице было промозгло. А к вечеру синоптики обещали резкое повышение температуры. Туся поплотнее запахнула короткий полушубок, спасаясь от ветра, норовившего забраться к ней под короткую юбку. И тут до нее дошло, что Гена буквально шарит по ее•тонкой фигурке взглядом.

– Что это ты на меня так смотришь? – спросила она с вызовом, вспоминая о роли отчаянной девчонки.

– А как прикажешь на тебя смотреть? – Рот его скривился в ухмылке.

Понятно. Только слепой не заметил бы, как она вертится на первом этаже во время его дежурств в школе.

– Хочешь, я отвезу тебя домой? – спросил – Гена. – Если, конечно, твоя мамочка не станет возражать, что ее хорошенькую девочку привез незнакомый мальчик.

Открытая настежь передняя дверца манила в теплый, уютный салон.

– Моя мамочка давно не лезет в мою жизнь, – ответила Туся, смело забираясь на переднее сиденье и захлопывая дверцу. – И потом, какой же ты неизвестный мальчик? – пококетничала она глазками. – Ты же Гена, наш охранник. А охранник обязан защищать хорошеньких девочек, иначе, за что ему платят зарплату?

Он рассмеялся хрипловатым смехом.

– Молодец, Натали! Я знал, что мы найдем общий язык.

Автомобиль с ревом рванул – места и, выехав на шоссе, понесся на огромной скорости.

– Меня все зовут Туся, – сказала она и задохнулась от страха, заметив, что «Вольво» чуть не въехал в «москвича».

– А для меня ты будешь Натали. Надеюсь, ты не против? – запоздало поинтересовался Гена.

– Нет, не против, – ответила Туся, легкомысленно пожав плечами. Если она по документам Наталья, значит, может быть и Натали. – А ты всегда так лихо рулишь? – поинтересовалась она.

– Люблю риск, скорость и красный цвет. Он меня возбуждает, – усмехнулся Гена, взглянув на нее.

«Значит, семафорный красный из гардероба – вон!» – тут же решила Туся. Возбуждать Гену не входило в ее планы, а вот подобраться к нему поближе было бы совсем неплохо. Спустя несколько минут телефонный звонок убедил ее, что она не зря согласилась на эту поездку. Разговор по мобильному был коротким.

– На чистых прудах? Во сколько? – спросил охранник, а потом сказал: – Нет, в десять. Договорись на десять. – Тон его не допускал возражений.•– Я сам к вам подойду.

Не совсем обычный разговор. Надо будет посмотреть за ним в эти дни повнимательнее, может быть, даже пропустить занятия в школе. Два, три•дня можно•списать на простуду, даже Кошка справку не потребует.

Погруженная в свои размышления, Туся не заметила, как они оказались возле ее дома. За глушив мотор, Гена повернулся к ней:

– Ну вот мы и приехали.

– Спасибо, что подвез, – поблагодарила Туся и взялась за ручку.

– Не так быстро, – остановил ее Гена, положив тяжелую руку ей на плечо. – Как насчет встретиться вечером?

Ее насторожила настойчивость охранника.

Ждал ее возле школы, назначает свидание. Неужели она так ему приглянулась?

– Нет, сегодня я не могу.

– Обидно. Тогда в четверг? В восемь?

Туся кивнула головой, открывая дверцу. «Значит, сегодня встречи на Чистых прудах не должно быть, не будет ее и в четверг, раз Гена предложил эти дни для свиданий. Когда же? В пятницу, В выходные? А может быть, это десять утра, а не десять вечера?»

Она шагнула в темноту и услышала за спиной:

– Да и принарядись, Натали. Тебя ждет сюрприз.

11

«Тусе повезло, что она не появилась в школе и избежала лишних неприятностей, которые и без того ходили за ней табуном», – подумала Лиза, с нетерпением поглядывая на часы.

Двадцать минут назад прозвенел звонок с последнего урока, а Кошка и не думает их отпускать. Она пыталась выяснить, кто из учеников довел молоденькую, неопытную француженку до истерики, и грозила санкциями.

Лиза была уверена, что это глупая выходка одного из парней, скорее всего, Борьки Шустова, который любил грязно пошутить. Но все в классе, разумеется, стояли намертво. Вернее, сидели и молчали, скучающе подперев головы руками.

«Закон подлости в действии!» – злилась Лиза, кусая губы от отчаяния. Миша, наверное, замерз, поджидая ее возле стоянки. О чем он хотел с ней поговорить? Когда вчера вечером он позвонил, Лиза сразу же поняла, что что-то не так. Он был рассеян, ей приходилось несколько раз переспрашивать, прежде чем Михаил понимал, о чем идет речь. А когда он пожелал ей спокойной ночи, то Лизе показалось, что он прощается навсегда.