Почувствовав чей-то настойчивый взгляд, Миша обернулся и осмотрел столики, потом его глаза выхватили танцующую неподалеку пару. Надо же, Туся! Туся Крылова, подруга Лизы! И тут Миша впервые за целый день вспомнил о Лизе.

13

Он ждал ее, как они и договорились, возле стоянки. Появляться в коридорах школы без надобности ему не хотелось, Лиза опаздывала. Миша с нетерпением поглядывал на двери школы. И вдруг из них выскочила растерянная Рита и понеслась по лестнице с явным желанием сломать себе шею.

– Рит, ты куда?

– А, это ты…

Мише бросились в глаза отсутствующий взгляд, бледное лицо. Рита торопливо прошла мимо него к своей машине. Он догнал ее, взял за руку и развернул к себе:

– Что стряслось?

– Отец… – Рита судорожно вздохнула. – У него сердечный приступ. Мне его секретарша только что позвонила.

Рита достала из кармана шубы ключи от «Жигулей». Миша заметил, что руки у нее трясутся, она никак не могла попасть в замок. Он взял ключи, открыл дверцу. Он не даст ей сесть за руль в таком состоянии.

– Забирайся! – приказал он и указал на переднее сиденье.

Обойдя машину, он занял водительское место. Рита, к его удивлению, подчинилась.

– Куда его отвезли? – спросил Михаил, включая зажигание. Старенькая машина простояла на морозе, и он молил бога, чтобы она завелась. всевышний услышал его молитву.

Миша посмотрел в зеркало заднего вида, развернул машину и вывел ее со стоянки.

– Рита, что ты молчишь? Куда отвезли Бориса Ивановича?

– В пятьдесят пятую городскую больницу. – Она пригладила коротко стриженные виски. Рита всегда так делала, когда нервничала. У Миши сжалось сердце.

– Не волнуйся. Все обойдется. Я чувствую, понимаешь?

Рита посмотрела на него блестящими от слез глазами. Она старалась прочитать в Мишином лице уверенность, которую он сам не испытывал. Но он твердо знал, что сейчас Рита должна быть сильной и верить в лучшее; поэтому ободряюще улыбнулся и сказа:

– Я тебя когда-нибудь обманывал?

– Нет, – тихо призналась Рита.

– Вот видишь. Ты маме сказала?

– Я решила, что пока не буду ей ничего говорить.

– Правильно. Не стоит волновать ее. Все обойдется, – твердил Миша, как заклинание, пока они стояли на светофорах и мчались по Ленинскому проспекту.

Через сорок минут они уже входили в кардиологический корпус. А еще через полчаса Миша и Рита разговаривали с отцом Риты.

– Это надо же; придумала – сердечный приступ! Вот я задам жару этой вертихвостке, когда вернусь в министерство! – грохотал Борис Иванович.

– Ну это произойдет не завтра, – сказала женщина в белом халате, внезапно подвившаяся в комфортной палате.

– Это Ирина Васильевна, – отец Риты резко поубавил обороты, – мой лечащий врач.

– Вот, вот. И, как ваш лечащий врач, я считаю, что вам нужно несколько дней отдохнуть, попить таблетки, поделать процедуры. А мы за вашим давлением понаблюдаем.

Ирина Васильевна строго взглянула на Мишу и Риту.

– А вы, молодые люди, не слишком утомляйте наших беспокойных пациентов. Часы посещения вам известны. Кормят у нас хорошо, так что не таскайте сюда баночки с супом. Фрукты, овощи, сладкое…

– И соленое, – пошутил кто-то из больных.

– Соленое нельзя, – тут же охладила пыл Ирина Васильевна. – А вот то, что я перечислила до этого, плюс курага, изюм – это пожалуйста.

– В общем-то ничего страшного, обычная вещь в наше время. У вашего отца неожиданно подскочил о давление, – объясняла Ирина Васильевна, когда Миша с Ритой оказались в ее кабинете. – Он потерял сознание, и его секретарь, правильно поступила, вызвав «скорую помощь». Давление мы снизили, кардиограмма у него в норме. Думаю, что за неделю мы поставим его на ноги. Правда, мы, врачи, – народ суеверный, поэтому я лучше постучу по дереву, – что она и сделала, а потом сказала: – Ваш отец, видимо, много работал в последнее время, перенапрягся; а у него возраст. Ему ведь уже к шестидесяти?

– Да, пятьдесят восемь, – сказала Рита.

– Вот и не забывайте об этом, – посоветовала Ирина Васильевна, поднимаясь и тактично намекая тем самым, что беседа закончена. – Да, привезите ему вещи: бритву, тапочки, спортивный, костюм и туалетную бумагу, – напомнила она уже на выходе.

Им пришлось проделать путь от больницы до дома и в обратном порядке еще раз. Рита не собиралась откладывать это дело до утра, Миша не возражал..

– Спасибо тебе, – поблагодарила Рита, когда этот суматошный день подходил к концу.

Они сидели в салоне ее машины. Любовь Петровна, мать Риты, отпустила их, а сама осталась с отцом. Ей разрешили, потому что она была медицинским работником.

– Помнишь, до чего мы договорились много лет назад? – спросил Михаил Риту, перебирая ее потеплевшие пальчики.

– Помню. Дружба превыше всего, – отозвалась она, устало откидывая голову и прикрывая глаза. – Наверное, все могло быть иначе, если бы ты тогда не пригласил на Новый год Катю Лесину.

– Да, не самое мудрое из моих решений, должен я тебе сказать, – согласился он, усмехнувшись, а про себя решил: если Рита делает такое признание, значит, она все еще не пришла в себя.