– Ты это твердо решила? – с надеждой в голосе спросила Лиза.

– Честное октябрятское. – Туся пошла к выходу.

Только Лиза закрыла дверь за подругой, как раздался телефонный звонок. Она поспешила снять трубку.

– Лиза…

От звука этого голоса у нее подогнулись колени, и она опустилась на стул.

– Я узнал, что ты не пришла сегодня в школу. Что-то случилось?

– Ничего не случилось. Просто небольшая простуда.

Лиза сама удивилась своему сдержанному ответу. А ведь она сейчас испытывала такой восторг, что ее ноги не держали. Миша позвонил!

– А откуда ты узнал, что я не была в школе?

– Мне Рита сказала.

Рита. Конечно, Рита! Вечно Рита! И тут пришло понимание – он любит Риту, любит той любовью, о которой говорят: «Разлучить их может только смерть!» Лиза, конечно, догадывалась, просто не хотела признаваться себе в этом. Она даже делала вид, что не замечает оговорок, когда Миша по рассеянности вместо «Лиза» называл ее «Рита». Старалась продлить иллюзию любви! Нет, все-таки «Иллюзия Любви» – лишь красивое название для романа.

– Я волновался, решил позвонить, – услышала она неуверенный голос Миши и подумала: «Он испугался, что я, как и Туся, брошусь глотать таблетки или резать вены».

– Зря. Я хоть и романтическая особа, но никаких глупостей делать не собираюсь, – успокоила она его бодрым тоном. – Миша, у меня к тебе есть две просьбы.

– Да? – настороженно поинтересовался он.

– Не вини себя ни в чем.

– Хорошо, – медленно ответил Миша. – А вторая?

– Не звони мне больше. Так будет лучше.

Лиза положила трубку. Надо же, как больно рубить по живому! Слезы вновь подступили к глазам, но она прогнала их прочь.

«Ничего! Я сильная, я справлюсь! Я перестану плакать и распрощаюсь с прошлым. Я стану менее чувствительной барышней и начну изучать айкидо. А если и это не поможет, то я стану приверженцем фэн-шуй. Не зря же эта система направлена на то, чтобы приносить человеку удачу и благополучие».

16

Туся поужинала, надела плотный кашемировый свитер, джинсы, синюю мамину дубленку до колен и удобные кожаные ботинки на натуральном меху. Теперь ей никакой мороз ни по чем. Она нацепила черный парик с мохнатой челкой для конспирации, накрасила ядовитой сиреневой помадой губы, затем убрала в сумку фотоаппарат с заряженной светочувствительной пленкой и инфракрасной вспышкой. Это чудо техники Туся выпросила у своего двоюродного брата, который работал в спецотделе налоговой полиции. Он же и объяснил ей, как всем этим пользоваться, не догадываясь о планах сестрицы. Конечно, шансов получить качественные снимки с большого расстояния, да еще и в темноте, у нее практически не было, но чем черт не шутит… Туся не стала продолжать эту мысль, боясь сглазить вечернюю вылазку.

Она оказалась на Чистых прудах, когда стрелки часов показывали без десяти десять. На этот раз Тусю ждал приятный сюрприз. По аллее прогуливались Алена в длинной шубе с капюшоном и мужчина в светлом пальто. Он держал ее под руку, и они о чем-то увлеченно беседовали. Значит, встреча должна состояться сегодня, если, конечно, Гена на нее придет. Эти дни Туся не видела его, он словно пропал, канул, что называется, в воду. В его смену, в пятницу, дежурил другой парень. Туся дала Гене свой номер телефона, когда он усаживал ее в такси возле погребка, но он так и не позвонил. Скорее всего, занят. Ведь его вызывали на работу в связи с каким-то ЧП.

Туся нашла место, откуда она могла наблюдать за Аленой и ее спутником, оставаясь незамеченной.

На небе властвовала полная луна в окружении мерцающих звезд, снег поскрипывал под ногами прохожих. В сквере, освещенном тусклыми фонарями, прогуливались несколько парочек, которых грела любовь. На одной из скамеек раздавался смех компании и слышался стон гитары. Алена и ее ухажер продолжали дышать свежим воздухом, не обращая внимания на окружающих.

Прошло десять минут ожидания. Потом еще десять. Туся неловко переступала с ноги на ногу, размышляя о том, сколько времени ей еще предстоит изображать из себя брошенную на снегу возлюбленную, и тут она увидела Гену. Он шел к намеченной цели быстрыми шагами, но при нем ничего не было – ни сумки, ни свертка, ничего, кроме его нагловатой ухмылки.

Туся торопливо сняла варежки на кроличьем меху, достала фотоаппарат и бросилась под прикрытием деревьев вслед за охранником. Сердце бешено стучало в груди – сейчас или никогда! Зачем ей были нужны эти фотографии? Что они могли ей дать? В чем уличить? Она не желала анализировать. Ею овладел азарт охотника, который, выследив крупного хищника, бросается преследовать его, несмотря на грозящую ему самому опасность.

*

О! Как замечательно получились, ликовала Туся, перебирая готовые снимки.

Сбежав с двух последних уроков, она зашла в бывший Дом быта, чтобы забрать фотографии. Из двенадцати кадров отпечатали пять, остальные были загублены, но Туся радовалась и такому результату. Может, в ней, не успев родиться, умер великий фотограф?! Не фотографии, а мечта! Хорошо еще, что эта парочка проворачивала сделку в освещенном салоне машины, как раз через дорогу от двухэтажного дома, в подъезде которого и спряталась Туся с фотоаппаратом. Вот Гена отдает сверток. Четко видно его лицо и лицо покупателя, сзади расплывчатое лицо Алены. На другом снимке покупатель – мужчина в светлом пальто – вручает аккуратненькую пачку. Третий снимок – вообще шедевр века! – Гена считает наличные. А вот Алена уходит вместе с мужчиной. Интересно, что подумал тот, кто печатал эти снимки? Наверное, что Гена сутенер, занимающийся шантажом и вымогательством.