«Надо навестить Нила, – решила Вера, убирая деньги в карман свободных льняных брюк. Посмотреть, что с ним».

Не успела она об этом подумать, как раздался бесконечно длинный звонок в дверь. Вера неохотно поднялась и поплелась открывать. Наверное, мама что-то забыла. Ее рука уже легла на цепочку, и тут в голову пришла мысль, что за дверью может оказаться Стас. Вера взглянула в «глазок».

– Открывай, подружка! – потребовала Шурка. Вера подчинилась. А куда ей было деваться?

8

– Кажется, разразилась первая гроза? – спросила Шурка, оглядывая Веру с ног до головы.

– Ураган, – ответила Вера и удивленно обернулась. – А ты откуда знаешь?

– Откуда?! От Стаса, естественно. – Шурка мимоходом поправила рыжую копну волос у зеркала, так же мимоходом поинтересовалась: – Что со щекой?

– Зуб мудрости.

– Понятно. Глупая ты, Верка, – заявила Шурка, отметая дипломатические ходы в сторону. Из-за тебя мужики дерутся до первой крови, как в восемнадцатом веке на дуэли, а ты в позу обиженной встаешь. Да любая бы на твоем месте визжала бы от восторга.

– Я тоже визжала, только не от восторга, - вспомнила Вера, горько усмехнувшись.

Твой Стас

«Мужики дерутся»! Шурка намекала на тот ноябрьский вечер, когда Вера сбежала из дома и оказалась в общежитии. Тогда Алекс, сводный брат Шурки, спас ее от унизительных приставаний пьяного Кольки. Но тогда – это не сейчас.

– Ты бы видела вчера его лицо, – в отчаянии прошептала Вера, на миг прикрыв глаза. – Мне было страшно смотреть на него. Он все время был таким нежным, внимательным и вдруг, в один миг, превратился в злое чудовище.

– Он тебя приревновал – обычное дело. Шурка села в кресло и забросила ногу на ногу. Стас сказал, что не может до тебя дозвониться. – Я сняла трубку.

– Наивная! – хмыкнула Шурка. – Он написал тебе записку. Перед тобой – почтальон. Голубь любви, так сказать!

Вера покачала головой.

– Не нужно.

– Брось. – Шурка коснулась ее руки. – Прочитай. С тебя не убудет.

Шурка полезла в сумочку. Достала сложенный вдвое листок и сигареты. Она протянула Вере записку, а сама закурила, глубоко затянувшись. Вера помедлила, но потом все же развернула лист.

Вера! Нам нужно поговорить. Очень тебя прошу, приходи в «Белые паруса» сегодня в семь часов. Я буду тебя ждать.

– Что пишет? – невинно спросила Шурка.

– Можно подумать, ты не прочитала? – проницательно заметила Вера.

– Грешна. Прочитала, конечно. И знаешь что?

Я не ожидала от него такого. «Твой»! Видно, ты его крепко зацепила.

– Ты его сегодня увидишь? – спросила Вера, оставив без внимания ее насмешливый тон.

– Скорее «да», чем «нет», – заметила Шурка, погасив недокуренную сигарету.

– Передай ему, что я не приду, – сказала Вера, сложив записку.

Она хотела ее порвать, но почему-то убрала в карман брюк.

– Серьезно? – Шурка вздернула брови.

– Более чем.

– Надо же! – Шурка загадочно улыбнулась. – Ну, если он тебе не нужен, я возьму его себе. Не возражаешь? – Она поднялась, одернула узкую юбку, самовольно уползающую вверх, и пошла к выходу походкой манекенщицы.

Вера изумленно уставилась ей в спину. Шурка остановилась у двери, стала возиться с замком. Почувствовав неладное, она обернулась.

– Эй! Это шутка! Шутка, понимаешь, подружка! – сказала она, неодобрительно покачав головой. – А когда шутка – смеяться нужно.

– Ха-ха! – произнесла Вера, едва шевеля губами.

– Сойдет для сельской местности. – Шурка распахнула дверь и неожиданно предложила: Хочешь, я позвоню? Сообщу, как он отреагировал?

– Нет. Я сама тебе позвоню.

– Когда?

– Потом, – неопределенно ответила Вера.

– Потом так потом, – отозвалась Шурка. – Вижу, мое участие бесполезно. что ж, разбирайтесь сами, у меня своих заморочек хватает. – Ее голос звучал на удивление бодро. Наверное, потому, что быть третейским судьей не слишком приятное занятие.

После ухода Шурки Вера еще раз перечитала его записку.

Вера! Нам нужно поговорить. Очень тебя прошу, приходи в «Белые паруса» сегодня в семь часов. Я буду тебя ждать.

Твой Стас

К семи часам Вера так устала от борьбы с собой, что отправилась к Нилу.

– О, привет! – немного удивился тот. – Проходи.

Вера иногда заходила к Нилу по-соседски – то книжку взять почитать, то просто перекинуться парой слов, то кассету дать посмотреть. Родители Нила тут же усаживали ее пить с ними чай. Веру всегда поражала семейная идиллия, царившая в этом доме. Нил был единственным сыном, которому ни в чем не отказывали, но карманных денег ему почему-то всегда не хватало.