– Как ты? – спросила Вера, присаживаясь на стул.

Опухшая губа Нила поджила, покрылась коркой. Но под глазом разливался фиолетовый синяк, которого вчера не было.

– Я-то нормально. – Светло-голубые глаза внимательно посмотрели в ее сторону. – А вот что с твоим лицом?

– Тебе нет смысла врать. Наверное, вчера и мне досталось – случайно, – торопливо добавила она и притронулась к щеке. – Пройдет.

– Пройдет, – согласился Нил. – Вот только ты говоришь так, словно защищаешь его. Ты уже виделась с ним? – спросил Нил, присаживаясь напротив Веры.

– Нет. Он написал мне записку, чтобы я пришла в «Белые паруса».

– Пойдешь?

– Нет, не пойду. Точнее, уже не пошла, – ответила Вера и, взглянув на багровый синяк, вяло добавила: – Прости меня, Нил.

– Так и думал, что начнешь мучиться угрызениями совести. Ты-то тут при чем?

– Это же из-за меня, – попыталась объяснить Вера.

– Ерунда и чушь. Ты его глаза видела? Дело не в тебе. Дело в нем! С ним что-то не в порядке. Знаешь, как у компьютера, когда «винт» начинает сбоить и вся система рассыпается на глазах.

– Ты так говоришь, потому что он тебе сразу не понравился. Еще в баре, я же заметила, – внезапно возмутилась Вера. – И еще потому… – Она осеклась, прикусив губу.

– Ну что же ты, договаривай. Потому что мне нравишься ты и я вижу в нем соперника. А тут еще драка, где я побежденный, а он победитель, так, что ли?

– Я не это хотела сказать, – смутилась Вера, понимая, что примерно эти слова чуть не сорвались с ее языка. – Нил, давай не будем говорить об этом хотя бы сегодня! – потребовала она.

– Хорошо, не будем, – отозвался Нил. Они помолчали.

– Между прочим, я просто не ожидал, что он на меня набросится, иначе…

– Нил, мы же договорились, – укорила Вера.

Нил смолк. Потом вздохнул и сказал:

– Мне нужно было сегодня помогать в операционной, а я не смог поехать в таком виде.

– В операционной? – переспросила Вера, справившись с отчаянием.

– Да. Я же подрабатываю в ветлечебнице. Нил невесело усмехнулся. – Впрочем, подрабатываю – это не про меня.

– Почему? – заинтересовалась Вера.

– Потому что то, что я там зарабатываю, я там и оставляю. Да еще у родителей беру и у знакомых занимаю от случая к случаю. Вот у тебя, например. – Нил посмотрел на Веру. Заметив ее растерянный вид, он пояснил: – Ты хоть представляешь себе, сколько в Москве бездомных животных в питомниках? Море! Океан! И всем нужна помощь. Одному специальный режим питания, другому лекарства, еще кому-то операция. А все это деньги. Вот я и кручусь, как белка в колесе.

– Что же ты раньше об этом мне не рассказывал? – обиделась Вера.

– А ты не спрашивала, – ответил Нил, грустно улыбаясь.

«Да, не спрашивала», – с досадой подумала Вера. Выходит, она совершенно не знает Нила, с которым выросла в одном доме. Как же тут понять Стаса, который старше ее и с которым она знакома чуть больше недели?

На следующий день Вера нашла в почтовом ящике билет в кинотеатр «Пушкинский». Сеанс 19.30. Последний ряд, середина. И именно тот фильм, который они собирались со Стасом посмотреть, как только он появится в прокате. Второй билет конечно же был у него. Вера разорвала билет на мелкие клочки, не желая опять подвергаться сомнениям. Нет соблазна – нет проблем.

Но новый день приготовил ей новый сюрприз.

В почтовом ящике лежал конверт, адресованный ей. Хорошо, что проверять почтовый ящик было ее обязанностью. Загляни сюда отец – не обошлось бы без неприятностей; Игорь Андреевич вполне мог проявить ненужное любопытство это уже случилось прошлой осенью, когда он самовольно прочитал письма Джима и устроил Вере «родителеву субботу». Собственно, из-за этого Вера и ушла из дома на целых три дня.

Стас ничего этого не знал, так что упрекнуть его было не в чем. Вера вскрыла конверт, стараясь не замечать, как у нее сосет под ложечкой. В нем оказались две фотографии – она и Стас. Вот они в парке, катаются на машинках. А вот он целует ее, и у нее такой счастливый вид, что сердце ноет. Вера смотрела на эту фотографию, и ее душу наполняли мучительно сладкие воспоминания: как она впервые увидела Стаса, как случайно с ним познакомилась, как они танцевали при лунном свете, как он впервые ее поцеловал….

«Неужели ничего этого больше не будет?» - впервые задумалась она и утерла набежавшую слезу.

9

Утром Веру разбудил звонок. Эти несколько дней телефон редко беспокоил ее. Сонно взглянув на часы, которые показывали начало десятого, Вера пошарила рукой и взяла трубку.

– Вер, – прохрипела Шурка, – ты еще помнишь, что я есть на свете?

– Помню. – Вера провела рукой по коротким, спутанным после сна волосам. Ей стало немножко стыдно, что Шурка затерялась среди ее переживаний.