Их губы осторожно соприкоснулись. Вера вцепилась в рубашку Стаса, испугавшись того шквала чувств, что внезапно обрушился на нее. И все же она так и не разомкнула губ, хотя чувствовала, что он хочет большего от этого поцелуя.

– Знаешь, я рад, что не ошибся в тебе. Ты не такая, как все.

– Да нет же. Я совершенно обычная, – попробовала возразить Вера, искоса взглянув на Стаса.

Его глаза улыбались. У него были необыкновенные глаза – они могли смеяться и грустить. Они могли говорить.

– Не спорь со мной. Я старше. Мне лучше знать. Ты удивительно нежная и чувственная.

– Пусть я буду не такая, как все, – согласилась Вера, потому что быть «удивительно нежной и чувственной» было приятно. Это щекотало самолюбие, которое до поры до времени дремлет в каждом человеке. – А почему ты сказал, что мы из одного теста? – вспомнила она.

– Потому что и ты, и я одинокие в этом мире, серьезно ответил Стас. – А ты еще и беззащитная. Твои глаза напоминают мне потерянного олененка.

– Но я не одинокая, Стас, – возразила Вера, цепляясь за самообман. Она в последнее время часто, почти всегда, ощущала себя никому не нужной. – У меня есть родители, есть друзья, их немного, но они есть, – уверяла она скорее себя, чем его.

– Друзья – это замечательно. Друзья у меня тоже есть. Но друзья – это не друг. Ты понимаешь, о чем я?

Вера кивнула, загипнотизированная его взглядом.

– У тебя уже был такой друг?

– Нет, – прошептала она. – Вернее, мне нравился один парень, два года назад. Мы с ним познакомились по электронной почте. А потом я решила, что влюбилась в профессора из Лондона. Его звали Джим, – зачем-то рассказала Вера.

– Ну, все это несерьезно… – облегченно выдохнул Стас.

И Вера сразу же поверила, что это действительно несерьезно. И еще она заметила, что Стас ни разу не упомянул о ее родителях, будто их и не было вовсе. И Вера была ему за это благодарна. Ведь так трудно объяснять, что двое самых близких тебе людей совершенно тебя не понимают. Вспомнив о родителях, Вера торопливо посмотрела на часы.

– Ой, уже одиннадцать! – выдала она себя.

– Ну и что?

– Мне пора. Я сказала маме, что к половине двенадцатого буду дома.

– Хочешь, чтобы я отвез тебя домой?

– Нет, не хочу, но время…

– Что такое время? Условности, которые придумало человечество, чтобы хоть как-то упорядочить свою жизнь на планете Земля. – Стас посмотрел на нее своими шоколадными глазами. – Знаешь, как мы преодолеем это маленькое препятствие, возникшее на нашем пути?

– Как? – недоуменно переспросила Вера.

– А вот так.

Стас взял ее руку, перевел стрелку часов на час назад, потом проделал то же самое и со своими часами.

– Вот. Ровно десять. у нас еще уйма времени.

– Как в сказке о Золушке! – рассмеялась Вера. – Помнишь, там король перевел все часы, чтобы подольше продлился бал.

– Небольшая поправка. Для нас бал только начинается. Позвольте пригласить вас на танец, принцесса.

Принцесса! Фантастика! А вчера она думала, что чудес не бывает!

Стас притянул Веру к себе, обнял и стал напевать какую-то медленную мелодию. Со стороны это, наверное, выглядело странно, но Вера чувствовала себя так, словно очутилась в прекрасном сне.

Родители не разделили ее безоблачной эйфории, когда она оказалась дома.

– За старое принялась? – заявил отец, едва Вера захлопнула дверь.

– Игорь! – укоризненно сказала Ольга Сергеевна: она еще надеялась обойтись без крика.

– Что Игорь! – повысил голос Игорь Андреевич, удачливый бизнесмен и несостоявшийся отец. – Это ты ее распустила. Хочет – ночует дома, хочет – не ночует! – перекинулся он на маму, вспомнив прошлую осень.

– Меньше нужно думать о прибыли, – огрызнулась мама, – и больше уделять внимания семье, тогда бы и проблем таких не возникало!

– Ну, разумеется, я во всем виноват! Между прочим, я много работаю, чтобы у вас было все необходимое, чтобы вы ни в чем не нуждались!

Мама оставила это заявление без внимания.

В данную минуту ее волновала дочь.

– Вера, где ты была? Мы уже собирались обзванивать больницы.

– Мама, ну сколько вы меня еще будете на коротком поводке держать?! Я уже совершеннолетняя. – В сотый раз Вера попробовала объяснить родителям, что сейчас время иное, что молодежь не приемлет насилия над личностью, что Англия, на которую так любит кивать мамочка, тоже пережила это вместе с битлами и хиппи, просто мы, то есть «дорогие россияне», как любил говорить предыдущий президент, задержались на полстолетия в развитии.