– Хорошо. Называй место.

Вера задумалась. В голову ничего не приходило.

– Лучше ты.

– Может, «Белые паруса»? – предложил Стас.

– Отлично, – согласилась Вера.

– Я буду ждать тебя у входа, пообедаем, а потом что-нибудь придумаем.

Они попрощались, сказав друг другу «до встречи». Не успела Вера положить трубку, как позвонили в дверь.

Она чувствовала, что пришла Шурка.

Это действительно была Шурка, но хмурая и недовольная.

– Куда это ты вчера исчезла? – спросила она, усаживаясь в кресло. – Мы со Львовым тебя полвечера искали.

– Извини. Я случайно встретила Стаса. Как-то выяснилось, что ни он, ни я не любим танцевать, вот мы с ним и ушли.

– Ясно. И что же было после?

– После он меня поцеловал, а потом сказал, что я необыкновенная и что у меня глаза как у Бемби.

Шурка хмыкнула:

– Надо же, как романтично!

Она закурила.

Вера не заметила ее иронии.

– Шур, мне кажется, что я в него влюбилась, призналась она, мечтательно прикрыв глаза.

– В такого, как он, легко влюбиться, – ответила Шурка, затянувшись.

Вера была с ней полностью согласна. Ей хотелось поделиться с подругой тем удивительным, что случилось с ней буквально в одночасье но Шурка торопливо поднялась.

– Знаешь, мне пора. Я ведь заскочила на минутку, чтобы узнать, жива ли ты?

– Жива! – рассмеялась Вера.

– Вот и ладненько. Увидимся, – сказала, как обычно, Шурка, направляясь к двери.

– Шур, что стряслось? Ты со своим Львовым поругалась?

– Еще чего! Львов ручной. Ладно, подружка, наслаждайся жизнью, только не играй с огнем.

– Ты о чем? – не поняла Вера.

– Да так. Знаешь, раньше на спичках писали предупреждение: «Дети, будьте осторожны! Не играйте с огнем», – сказала в дверях Шурка.

– На пачке сигарет тоже написано: «Минздрав предупреждает…» Ты же не обращаешь внимания, – ответила Вера, обидевшись на подругу: разговаривает с ней, как с маленькой, а ведь они одногодки.

– Меня поздно учить прописным истинам. Я уже огонь, и воду, и медные трубы прошла. – Шурка обернулась на лестнице. – Да, забыла тебе сказать: в понедельник Алекс приезжает.

– Здорово!

– Вот здесь я с тобой согласна целиком и полностью.

Шурка ушла так же быстро, как и появилась.

Все же Нил был прав, назвав ее странной. Разумеется, она предупреждала Веру о Стасе, понимая, что он старше ее, что у Веры нет никакого опыта. Но зачем же подозревать в каждом парне обидчика? Стас не такой – это же сразу видно.

Вера заметила Стаса и подумала: «Странно, стоит мне его увидеть – и у меня сразу же улучшается настроение».

Он поцеловал ее в щеку, потом окинул торопливым взглядом, словно хотел убедиться, что с ней все в порядке.

– Есть хочешь?

– Умираю с голода.

– Отлично. Сейчас я тебя накормлю, и мы выработаем стратегию.

– Ты говоришь, как великий полководец. – рассмеялась Вера.

Они спустились в бар. Днем в нем было пусто:

Обеденное время закончилось. Стас заказал две порции столичного салата, горячее и минеральную воду.

– Вкусно? – спросил он, когда Вера попробовала ароматное жаркое в горшочке, приготовленное с грибами, луком и жареной картошкой.

– Язык можно проглотить, – сказала Вера.

Стас улыбнулся, потрепал ее по волосам:

– Не нужно. Он нам еще пригодится. Слушай, принцесса, у тебя в гардеробе есть платья?

– Есть пара штук. Но я люблю брюки.

– Это я уже успел заметить.

На Вере был ее любимый мешковатый джинсовый комбинезон с большими карманами.

– Надень для меня завтра платье. Договорились?

– А вдруг у меня обе ноги левые? – спросила Вера, насмешливо глядя на него.

– А это не важно, – серьезно сказал Стас. – Ты нравишься мне такая, какая ты есть.

Он выразительно посмотрел на нее. Вера вспыхнула румянцем.

– Вера, ты не забыла, что нам нужно кое-что утрясти, – напомнил Стас. – Я подумал, может, мне стоит познакомиться с твоими родителями?

– Только не сейчас! – запаниковала Вера, представив себе, как она после вчерашнего приведет в дом Стаса и что тут начнется. – Давай немного подождем?

– Как скажешь.

– Ты не обиделся? – заволновалась Вера, положив свою ладонь на его руку.

– Глупышка! Я все понимаю. – Стас легонько сжал ее пальцы. – Ну а пока, – он заговорщически ей подмигнул, – мы не дадим твоим строгим родителям ни малейшего повода придраться к нам.