— Ну уж нет, будь проклята эта ночь! Взгляните за двери!

За дверями покоев принца столпились десятки людей. Они казались призраками в свете фонарей, они были напуганы и до сих пор не верили в реальность случившегося.

— Теперь вы с братом возглавляете династию Эддонов, — говорил Броун хриплым шепотом. — Люди должны видеть вас сильными. А скорбь подождет до тех пор, пока вы не окажетесь наедине с собой. Неужели вы не можете взять себя в руки и проявить мужество ради вашего народа?

Первым желанием Бриони было плюнуть ему в глаза. Но она остановилась, немного подумала и кивнула, потом тыльной стороной ладони смахнула слезы со щек.

— Вы абсолютно правы, комендант. Но я никогда не прощу вам этого.

— Я занимаю свою должность не ради того, чтобы меня любили или прощали, госпожа. Идемте. Вы в трауре, но вы остаетесь принцессой. Исполним наш долг. — Броун протянул ей свою сильную руку.

— Нет, спасибо, — отказалась она. — Баррик?

Брат-близнец неуверенно шагнул к ней.

— Что мы должны делать? — спросил он.

— Сейчас мы отправляемся в часовню. — Лицо Бриони было неподвижным и бледным, словно вылепленным из белой глины. — Мы будем молиться за Кендрика. Мы зажжем много свечей. А когда комендант и так называемый капитан гвардейцев сумеют выяснить, кто же убил брата у них под самым носом, мы вынесем убийце заслуженный приговор.

Она приняла руку брата и обошла Ферраса Вансена, даже не взглянув на него, точно он корова, овца или какое-то другое безмозглое животное, которое само не догадается уступить дорогу. Когда она проходила мимо, Феррас видел, что глаза принцессы полны слез, но голова уже гордо поднята. Придворные и все присутствующие отступили назад, к стене, освобождая им путь. Кто-то испуганным голосом задавал вопросы, но Бриони и ее брат прошли мимо, будто люди были не более чем деревьями, а их голоса — шелестом ветра.

— Ваше преосвященство, вы пойдете с ними? — спросил Авин Броун, когда близнецы отошли достаточно далеко, чтобы не слышать его голоса. — Нам нужно, чтобы их здесь не было, иначе мы не сможем без помех заниматься своим делом. Но сердце мое болит за них и за королевство. Не могли бы вы поддержать их молитвой, помочь обрести силы?

Сисел кивнул и отправился следом за принцем и принцессой. Вансен не мог не восхититься, как ловко его начальник удалил иерарха, словно тот был простым слугой. Сделать это было необходимо, так как служитель церкви подчинялся непосредственно тригонату в далеком Сиане.

Когда все ушли, Броун нахмурился и сплюнул. Вансена потрясло такое неприкрытое пренебрежение к покойному, но коменданта, по всей видимости, занимали другие мысли.

— Хорошо, хоть Вороновы ворота закрыты на ночь, — проворчал Броун. — Но уже утром новость помчится от дома к дому, как пожар, разнесется по всем окрестностям, и мы не будем в силах с этим справиться. Мы не сможем ни ответить на вопросы, ни скрыть правду. Молодые принц и принцесса должны завтра показаться народу, иначе возникнет паника.

«В королевстве образовалась пустота, — подумал Феррас Вансен, — Ужасающая пустота».

Только сильный человек сможет заполнить эту пустоту. А что, если Авин Броун считает таким человеком именно себя?

Несомненно, он вполне подходит. Комендант крепости был одного с Вансеном роста — а Вансена маленьким не назовешь — и в два раза шире его. Кроме того, он носил пышную бороду. В своем черном плаще (Феррас подозревал, что старик накинул его прямо на ночную рубашку) он напоминал скалу, о которую может разбиться корабль… или на которой можно воздвигнуть огромный дом. Впрочем, в королевстве найдутся и другие люди, считающие себя достойными носить корону.

Пока Чавен занимался телом принца, Авин Броун остановился у тел убитых стражников.

— Это Гваткин, так? — спросил он. — А второго я не узнаю.

— Каддик. Новенький. — Феррас нахмурился. Пару дней назад капитан слышал, как стражники насмехались над Каддиком Длинноногим — тот еще ни разу не целовал девушку. И вот юноша умер. Вансен сглотнул внезапно появившийся в горле комок. — Здесь должны находиться еще двое стражников из охраны принца. Но я подумал, будет лучше, если они присмотрят за той частью внутреннего двора, где живут чужеземцы.

— Ты уже поговорил со стражниками? О боги, а вдруг они все уже мертвы, а чужеземцы рыщут по городу с окровавленными мечами?

— Я послал вестового, и он успел вернуться. Стражников возглавляет один из моих лучших людей — Дайер, вы знаете его. Он уверяет, что посол Иеросоля и его люди не покидали своих комнат.

— Ага. — Броун пошевелил одно из тел стражников носком башмака. — Резаная рана. Слишком ровная для удара мечом.

Но как могло случиться, что целый отряд бандитов напал на принца и убил его и при этом никто ничего не заметил? Даже если не отряд, а несколько человек. Не понимаю, как это произошло?